Кому угрожали выдать справку вместо диплома? Пока мои сокурсники давно нашли теплые местечки, я не имею права использовать магию вне стен Академий. Деньги кончились, а угрозы «будешь хреново учиться — пойдешь работать в министерство» стали руководством к действию.
Авторы: Кристина Юрьевна Юраш
впиваясь в горло мамонта, а следом и охотников, мы утратили все.
Мне показалось, что после этих слов кто-то из жюри случайно отвалился от занавески. Краем глаза я видела, как летучий мышь снова карабкается наверх.
— И вот они, саблезубые, смотрят на нас оттуда и сожалеют, что однажды предались инстинкту размножения! Повелись, так сказать, на зов дикой природы! И теперь им стыдно за нас!
Я городила такую чепуху, но мне было все равно. Где-то бьется сердце, несущее в себе столько боли. На одной чаще весов эта боль, а на другой моя жизнь. И мне почему-то кажется, что выбор очевиден. «Ага, я с этой болью уже давно знаком, а тебя в первый раз вижу!», — сокрушался внутренний голос, а у меня защипало в глазах.
— Простите, — выдавила из себя я, вытирая скатившуюся слезу и потеряв нить столь пламенного монолога. — Я просто хочу сказать… Если не можете смириться с прошлым, если не знаете, как жить в будущем. Живите настоящим.
Мне хлопали, собственно так же как и всем, а жюри сползлось в кучку совещаться. Поскольку я стояла неподалеку от занавески, мне было немного слышно.
Пока ведущий расхваливал нас на все лады, а усердная клавесинщица играла что — то мрачное и очень тяжелое, до меня долетел шелест. Жюри почему-то молчало, а по стене ползла черная тень, накрывая их.
— Мира, — послышался странный и страшный шепот, а клавесин умолк под вялые хлопки.
— Мы посовещались. О, поверьте, мы очень долго совещались. И даже спорили. Все участницы хороши, — произнес голос со стороны жюри. — Но Мира нас покидает. Мы вручаем ей ленту «Мисс Грация». Она заслужила! И, конечно же, ценный приз! Сосуд для крови!
Мира поджала губы, обнажив клыки, пока на нее надевали траурную ленту, а в руку вкладывали золотую чашу. С нескрываемым разочарованием темноволосая красавица покидала сцену, нервно дергая роскошное платье.
— А мы переходим к следующему испытанию! — бодренько заметил ведущий, пока я пыталась найти глазами ту самую тень и понять, откуда она наползает. Сцену освещали тусклые, оплывшие свечи, а я отошла подальше не желая порадовать всех горящим факелом юбки.
— Представьте себе темный переулок, неуемный голод и одинокого прохожего, который спешит по своим делам. — вещал ведущий, пока я осматривалась в поисках тени. — Да что тут представлять? Сейчас мы это покажем! Внимание на занавес! Я видела одинокого мужчину, который посматривал на часы. Сейчас каждая участница будет перенесена в город и покажет, как нужно завязывать диалог с человеком. Учтите, кусать нельзя. И пользоваться чарами тоже! Итак, Агнесс! Вы первая! Уже готовы?
Пепельноволосая Агнесс в черном платье шагнула в светящийся алым светом круг, а мы видели, как она стоит в темном переулке.
— Простите, а не подскажете, который час? Просто мне назначили свидание, а я не. — послышался голос Агнессы, а прохожий буркнул что-то, ускоряя шаг и снова впиваясь глазами в часы.
— Ну что ж. — послышался голос ведущего. — Он хотя бы ответил, так что можно засчитать испытание!
Следующей девице достался какой-то скучающий мужчина, прогуливающий собаку на поводке вокруг фонарного столба. «Ты можешь ошибиться, не выполнить задание и тогда вылетишь из конкурса!», — малодушно шептал внутренний голос, а я искала глазами ту зловещую тень. Краем уха и глаза я следила за участницами, видя, что две следующие неплохо справились с испытанием. «И тогда тебе ничего не угрожает», — малодушно твердил внутренний голос, а я нервно сжала камень на шее, чувствуя, как меня душит цепочка. Не хочу, чтобы меня вечно сравнивали… Не хочу, ловить мимолетный отблеск разочарования во взгляде. Не хочу чувствовать ее тень, которая молчаливо стоит рядом со мной. Я не хочу объятий на троих. Он, я и она, спрятанная в глубине его сердца.
— Я отпускаю тебя, — едва слышно пошевелила я губами, слыша аплодисменты. — Любовь не стоит смерти. Любовь стоит жизни.
— Эльжбетта! — уловила я голос, натягивая зубастую улыбку и помахав рукой зрителям. — Вот и ваша жертва. Помните, кусать запрещено.
Я видела одинокого мужчину, который стоял на кладбище перед черным обелиском. Фонарь освещал его лицо, а он думал о чем-то своем, отбрасывая длинную тень, ложащуюся на могилу.
Меня дернуло, а знакомое чувство заставило задержать дыхание. Ветер шелестел листвой огромных деревьев. «Не выходи в свет фонаря. Вампиры не отбрасывают тень», — послышался внутренний голос, пока я смотрела на молчаливый силуэт и на букет, который растрепал ночной ветер.
Я молча стояла, прикасаясь к коре дерева. «Я бы умер. Я бы отправился за тобой! Где бы ты ни была.», — слышался тихий голос, а вечер шуршал цветами и бумажной оберткой.
— Могу устроить встречу, —
