Но интуиция подсказывала, что ректор Лу сам хорошенько потрудился, чтобы стереть из памяти даже нынешних глав видов свою изначальную принадлежность.
— Существует мало способов утратить драгоценные свойства, и я выбрал, пожалуй, самый банальный, — таким тоном, будто лекцию читает, а не рассказывает о своей собственной жизни, продолжил Лугер. — Женился на женщине из одного из особых кланов ювелиров. Они делают броши-фамильяры.
Я о таких даже не слышала.
Но это не имеет значения.
— Все случилось, как у Рисаны и Квита? — облегчил рассказчику задачу Арман.
— У нас не было детей. Древняя сила проснулась в моей Арнелле. — У ректора Лу были черные, абсолютно выгоревшие глаза, и в то же время в них жили эмоции. Смех, теперь вот застарелая боль. — Мы, конечно, искали выход, но не успели. Она умерла. Не выдержала.
— Жизнеутверждающе, — хмыкнул Арман. — Как раз то, что нам сейчас нужно!
Я же уловила главное: сам Лугер прожил очень и очень долго.
Значит, что-то он тогда все же нашел.
— Эти семьи ювелиров не просто так получили способности создавать то, что не под силу никому другому, — перешел к сути наш бессменный ректор. — Они впустили в себя очень темную силу. С ней связаны даже безобидные артефакты вроде почтовых жуков.
Арман слушал, словно безалаберный студент, усевшись на край стола. От строгой отповеди его спасала сейчас только то, что студентом Лугера он никогда не был.
— Сохранение секрета порой требует темных мер, — кивнул наследник вида Сапфир. — Полагаю, отсюда несовместимость. Магия наших уважаемых ювелиров изначально отравлена. В то время как сила драгоценных чистая, исконная, никто не получал ее нечестным путем. Этта, прости, если тебе неприятно это слушать.
Подумаешь! Я отмахнулась. Зато интересно так, что… переживу. Точно.
— Именно! Поэтому логично, что пройтись пламенем нужно не только по потомкам, которые страдают сейчас, но и по тому, кто изначально отравил свой род тьмой, — открыл тайну Лугер. — По его костям, точнее.
— Хм, — протянул Арман и незаметным, кажется, даже для себя движением сплел наши пальцы.
Оказывается, я устроилась так, чтобы стоять как можно ближе к нему.
Выражение «тянет, как магнитом» обрело новый смысл.
— Знаешь, где хранятся его кости? — уточнил Лу.
— Уж из одного варианта выбрать правильный сумею, — с мрачной решимостью заявил наследник вида Сапфир.
Кожу под платьем щипало и саднило, как если бы у меня там были ожоги. Живительного пламени из склянки было недостаточно.
Жар просыпающейся древней силы мешался с прохладой ночи. Это немного напоминало простуду, я и несколько раз шмыгнула носом.
Показалось, что даже звезды на небе осуждают нашу компанию, кощунственно вломившуюся посреди ночи на старое кладбище, но моим спутникам такие переживания были чужды. Переговариваться и даже шутить точно не мешали.
— Это самая незабываемая ночь перед защитой! — поделилась впечатлениями Соня. — Лучше и придумать было нельзя.
— Драгоценность моя, вот закончим с проблемами, и я тебе наглядно продемонстрирую, что очень даже можно, — хищно сверкнул глазами ее дракон.
Соня застыла на миг, будто внутри у нее жила самая настоящая драконица, с которой она вела беззвучные беседы, а потом покраснела.
— Между прочим, мы не одни! — Она попыталась призвать к порядку мужа.
— Пусть учатся, у них все впереди, — не усовестился вредный дракон.
Арман сжал мою руку и медленно погладил пальцами.
А я… зачем-то вспомнила клятую простыню и тоже покраснела.
— Драконы все такие, — смущенно вздохнула Соня.
— Вот именно, — поддел ее Ран.
Тянуло неуместно улыбаться. Как же мне с ними повезло!
Как драгоценный, получивший соответствующее воспитание и образование, Арман знал, что основатели ювелирных семей похоронены на старом адамантовом кладбище. Скорее всего. Но времени у нас было мало и его точно не хватило бы на ошибку. Поэтому вечером, после разговора с Лугером, он отправился в Сапфировый удел к отцу. Тот вроде как был виноват в несправедливых обвинениях и новой размолвки с сыном не желал, поэтому без вопросов отдал ему копию карты старого кладбища.
По ней мы сейчас и двигались.
Останки некого Барта Рокфорда покоились где-то здесь.
О, это был целый замковый комплекс! Все же драгоценные даже в посмертии помешаны на роскоши. Территорию окружали высокие каменные стены с башенками. Живой охраны здесь не было, но в узких окошках сияли огни. К счастью, все мы имели отношение к драгоценному сообществу и теоретически имели причины сюда прийти. Главное, чтобы и выйти тоже.
Сразу за воротами
