Одна из проходящих мимо девиц ехидно посоветовала быть осторожнее с крепкими напитками и начала громко пересказывать своим спутницам историю о том, как одна вот точно такая же дурочка после прошлого карнавала обнаружила себя в комнатке на втором этаже. Постель была смята, а любовника и след простыл.
Что было дальше, я, к счастью, не узнала. Девицы ушли слишком далеко.
— Наверное, тебе подмешали что-то в пунш… — с еще большим страхом предположила Марго.
Роли поменялись. Теперь на ней лица не было, я же понемногу приходила в себя.
Сомнений в том, что дело не в пунше, почему-то не было, но я старалась гнать от себя лишние мысли. Толку с них теперь? Ничего страшного не случилось.
— Возможно.
Несмотря на подозрения Марго, нам пришлось вернуться в таверну, чтобы я могла умыться. Жадный хозяин стребовал за чистую воду и полотенце полную стоимость нашего недавнего перекуса. Зато потом за нами прибыл экипаж, и мы, наконец, отправились домой.
— Прости, что так вышло. — Шепот Марго звучал особенно жалобно в темноте. — Ну, что втравила тебя в это. Я немного потеряла голову от того, что теперь у меня есть подруга.
Я улыбнулась, но вряд ли она могла видеть это в темноте.
— Брось, все замечательно. Мне понравилось.
Слабость в ногах — единственное, что сейчас напоминало о недавних приключениях. Пошатываясь, я выбралась из экипажа, помахала Марго на прощание. Вскоре экипаж скрылся за поворотом.
И все бы хорошо, но сил залезть на второй этаж я в себе не чувствовала.
Внутренне приготовилась получить нагоняй и даже подергала дверь. Конечно, ее не забыли запереть на ночь. Кухонную тоже. Кому угодно могло бы так повезти, но только не мне.
Запрокинула голову, посмотрела вверх.
Попрошу плющ, если не поможет, буду звонить. Мама меня быстренько убьет, зато через четверть часа буду уже в постели.
Встала под окном своей комнаты и ласково погладила лист.
Веточка зашевелилась, удлинилась и обвилась вокруг моей талии.
Кажется, получилось…
Но плющ или не хотел, или просто не мог меня поднять. Обнял, подбодрил. Добравшись до лица, погладил широким листом по щеке. Я на мгновение прикрыла глаза. Спасибо, конечно, но… Тело стремительно наполняла искрящая энергия.
Как?!
— Ты и силы восстанавливать умеешь?!
Молчит.
Шуршит листочками.
Будем считать, что это «да».
Закончив свою полезную деятельность, плющ сплелся в уже знакомое мне подобие решетки. И веточка вокруг талии осталась для страховки. Чудеса да и только. Разнообразия ради, приятные.
В этот раз взобралась легко и почти без страха.
Толкнула неплотно закрытое окно.
Ввалилась в комнату.
Не дожидаясь причитающейся ему порции благодарности и ласки, плющ уполз.
— Доброй ночи, дорогая, — протянула мама, сидящая на моей кровати. — Объяснишься, где тебя носило?
Наказали меня прозаично. Домашним арестом. Я честно призналась, что удрала погулять с подругой. А на замечание, мол, не пристало так себя вести невесте знатного адамаса, напомнила, что лишь играю роль невесты и это не навсегда. Мама устало махнула на меня рукой и ушла к себе. При этом у нее было такое лицо… наверняка сама в молодости так же делала и вот точно так же огребала!
Потом, пока приводила себя в порядок, рассказывала залезшему в окно плющу о своих приключениях. Тут главное не думать, как со стороны должна выглядеть особа, которая поверяет свои тайны растению. Последнее при этом прилежно кивало и всячески морально поддерживало.
…Домашний арест предполагал, что надо безвылазно сидеть в комнате и проникаться серьезностью проступка. Желательно еще и раскаиваться. Я мамины правила знала, ей не было необходимости произносить это вслух. Что ж, на выходной я решила подчиниться, заодно отосплюсь. А вечером напомню, что завтра мне надо на работу.
План казался замечательным.
Я даже проснулась раньше всей семьи, чтобы пробраться на кухню и запастись едой. Я всегда так делала, а мама не то не замечала, не то притворялась. Но в этот раз все пошло немного не по плану.
Дом был погружен в сонную тишину и залит розовато-золотистыми рассветными лучами. На цыпочках, стараясь не издать ни единого звука, я спустилась на первый этаж и как раз собралась завернуть на кухню, но мое внимание привлекло неплотно закрытое окно.
Подошла ближе.
Не сдержалась и округлила глаза.
По ту сторону на подоконнике красовался след. Ну, частичный, потому что полностью даже моя небольшая нога там бы не стала. А тут явно был мужской сапог. Стоило представить, что это могло бы значит, как волоски на затылке зашевелились. Кто мог к нам влезть? Папа был
