кому-нибудь вред. Они обращались к магам, даже к драконам. Никто ничем не помог. В конце концов, пришлось смириться, что вместе придется быть всегда, и папа настоял на еще одном ребенке. Древняя сила и в тот раз была против их отношений, но… я родилась нормальной.
Спокойствия во мне хватило до комнаты. По пути я задержалась ненадолго у двери Грайана, вроде бы оттуда слышались какие-то звуки… Но решительно прошла к себе.
Права была бабушка Фийя.
Все правы.
И я обязательно поднимусь к ней вечером, чтобы все обсудить, но сейчас мне нужно переварить то, что рассказала мама.
Безумие.
Все не может быть так плохо.
Не должно!
Внутри что-то чувствительное отчаянно сопротивлялось.
Жизнь только-только начала налаживаться — и на тебе!
Попытки принять изменения прервал стук в дверь.
— Да?
Служанка внесла корзину сапфирово-синих роз.
Поставила на стол.
— Что это?!
Можно подумать, я сама не вижу.
— Цветы тебе, — проскрипела Найюла. — Не волнуйся, мать не видела.
И вышла, оставив меня наедине с букетом.
Подрагивающими пальцами я взяла торчащую среди стеблей и бутонов записку.
«Мои цветы лучше, правда?».
Подпись отсутствовала, но ее и не требовалось.
Я всхлипнула, медленно сползла на пол и громко разрыдалась.
Утром все вели себя не как обычно. Не как обычно у нас, я хочу сказать. Мама надела подаренное мной платье и сама приготовила завтрак. Папа в честь того, что ему выдали жалование, купил свежей выпечки и пирожных и не спешил удрать из дома пораньше, а ел с нами. По вечерам он тоже не задерживался и нигде не пропадал. Наверное, в Ригосте у него нет любовницы. Или пока еще нет. Мне стоило бы радоваться маленьким хорошим переменам в семье, но… не получалось.
Вообще.
Совсем.
Ни капельки.
В груди что-то болезненно сжималось в комок, мешая дышать. Было жалко родителей, Грайана… себя. И стыдно за последнее. Меня-то уж точно жалеть не надо, я во всей этой истории особенно не пострадала. Совсем не пострадала, если честно. Почему же тогда так горько?!
Бабушка Фийя в этот раз ничем не помогла. Потому что, наверное, помочь было невозможно. Она выслушала меня, обняла и задумчиво сказала:
— Я догадывалась, но не обо всем.
А потом посоветовала:
— Забудь Сапфира. Обрати лучше внимание на Деймона Десареса.
Как ножом в сердце.
До сих пор болит.
Оторвавшись от своей тарелки, из которой так ничего и не съела, я проследила взглядом, как Найюла уносит красиво сервированный поднос брату. Ком в груди превратился в камень. Раскаленный, выжигающий изнутри камень.
Проклятые россыпи!
— Экипаж приехал, — заметил папа.
Я глянула в окно.
Встала.
— Ты же совсем ничего не съела…
— Пап, я опаздываю!
— Этта, ты полчаса гипнотизировала взглядом тарелку. В определенный момент я начал беспокоиться, что твой омлет взлетит.
Юмор я не оценила.
Может, в другой раз.
Надо еще привыкнуть.
— Иди, — позволила мама. — Корас, ну что ты как маленький?! Не знаешь, когда девушки грустят над тарелкой? Она хочет сбросить немного лишнего объема в талии.
— Ничего он не лишний!
Пререкались они как всегда, но… не как всегда.
Я выскользнула в холл, схватила заранее приготовленную сумку и покинула дом.
Удары судьбы на этом не закончились. О нет, они, похоже, только начались! Потому что в экипаже сидел Сапфир. Возмутительно довольный жизнью, в идеально сидящем костюме и с живым блеском в глазах. А я только и мечтала провалиться сквозь землю!
Забралась.
Устроилась напротив.
— Грустное лицо? — От него, конечно, не укрылось.
— Тебе показалось.
Врать я, похоже, не умею.
— Влетело вчера, да?
— Все в порядке.
Маг хмыкнул с таким видом, будто знает о жизни все, а чтение моих мыслей вообще плевое дело. Утешало лишь то, что в этот раз он «прочитал» неправильно. Но я решила не спорить.
Наивно было надеяться, что он вот так просто оставит меня в покое.
В полумраке экипажа знакомо вспыхнули несуществующие сапфиры.
Я тихо вскрикнула и вцепилась в плечи Армана, чтобы не свалиться, когда экипаж качнулся. Да, я опять сидела у него на коленях. Практически верхом. Почему-то это положение ему особенно нравилось.
— Прости, — прошептал Сапфир, разрушая мою прическу и разбрасывая рыжие волосы по плечам.
— За что?
— Не хотел, чтобы у тебя были проблемы. — Его руки двинулись по моим бедрам… к счастью, поверх платья. — Что тебе хочется? Платье?
