обосновались в доме Сапфира. Его мать руководила всем. Распихала нас по комнатам, нашла пространство для каждого и необходимые на первое время вещи, одновременно обменивалась с моей матерью какими-то понятными только им двоим новостями. Папа взирал на это дело подозрительно, но ничего не предпринимал.
Худшее уже случилось — нас нашли. И не кто-нибудь, а сама Леди Сапфир. Главная женщина вида Сапфиров. Пока она была в восторге от встречи с когда-то близкой подругой, но наверняка скоро о нашем с Грайаном существовании узнают все те, от кого нас столько лет успешно скрывали. Лучшим выходом сейчас было бы бежать, но нам просто некуда, да и денег нет.
Зато есть какая-никакая крыша над головой прямо сейчас.
И будущее стало еще более туманным, чем было, скажем, сутки назад.
Я обвела взглядом легкий погром в гостиной, сброшенный на подлокотник дивана плащ брата, устроивших чаепитие подруг — я еле успела убрать со стола бумаги Сапфира! Долго его нет. Не удивлюсь, если он вообще ночевать не придет.
— О, он придет, — заверила Алетта, перехватив мой взгляд, в который раз устремившийся к двери. — Можешь не сомневаться.
Мне послышалось недоброе предвкушение в ее голосе.
Надеюсь, это просто расшалившиеся нервы.
— Им нельзя быть вместе, — напомнила мама. — Ты ведь понимаешь. И мы с Корасом пример.
— Должна признать, мой сын никогда не умел делать хороший выбор, — поджала губы Леди Сапфир.
Я вышла из дома.
Не могу больше.
Направо, вдоль свободной стены… мой плющ стал зеленым с бордовыми и сапфировыми прожилками. В первые мгновения и была так рада видеть его невредимым, полным жизни и ползущим мне навстречу, что не обратила внимания на смену окраса. Обнимала веточки, гладила листочки, шептала нежные слова и тихо посмеивалась, представляя, как это выглядит со стороны и что обо мне могут подумать. Да пусть думают!
Вот интересно, считается, что это все еще мой плющ? Просто, если да, то получается, что опасность почти миновала. Но как это проверишь?
— Почему-то так и знал, что поймаю тебя здесь, — прозвучал странно довольный голос.
Дрожь, перешедшая в мурашки.
Счастливая до одури улыбка.
Спокойно, Этта. Мы не вместе. Нельзя так реагировать.
Поворачивалась с совсем другим выражением лица. По крайней мере, надеюсь на это. Осмотрела Сапфира, который даже с пеплом в волосах и пятнами на одежде умудрялся выглядеть возмутительно хорошо. Так, вроде бы с ним все в порядке, насколько это вообще возможно в нашей ситуации. Запоздало вспомнила, что я, как и все мы, впрочем, еще не успела привести себя в порядок, а уж мне-то несвойственен тот шарм, который оставляет адамасов великолепными в любом виде и в любом состоянии. Кажется, покраснела.
— Все устраиваются там, — кивнула на дом. — А я вот подошла поздороваться. Как прошло у дознавателей?
Плющу, в отличие от некоторых размечтавшихся дурочек, неловкость была чужда, и он, отрастив побег, приполз и к Сапфиру и теперь нагло требовал ласки.
— Занятно. — Одной рукой машинально поглаживая широкий зеленый лист, другой Сапфир извлек из внутреннего кармана куртки свернутый трубочкой документ. — Видимо, старуха всерьез привязалась к тебе, потому что не только пыталась защитить от себя, но и сделала наследницей.
Завещание. В его руке, очевидно, было оно.
Губы дрогнули, приоткрылись, но что сказать, я так и не нашла.
— Дом, правда, рассыпался, ты сама видела, — продолжил Сапфир.
Ага, точно.
Меня отпустило настолько, чтобы смеяться.
— Однако остались деньги на счетах. Неплохая сумма. — Маг протянул документ мне. И заметив, что я отступаю, строго скомандовал: — Бери! Твои родные не в том положении, чтобы ты могла позволить себе благородство.
Это да.
Пришлось перебороть себя, но все же пальцы сжались на завещании.
— А с ней самой что? — невежливо было бы не спросить.
— То же, что с домом, — Сапфир великодушно избавил меня от лишних подробностей.
Он только сейчас отпустил руку, позволяя мне забрать свернутый трубочкой документ.
— Спасибо. Наверное.
Вечные россыпи, я бы с радостью отказалась от этих денег, если бы можно было вернуть реальность такой, какой она была еще сутки назад. Относительно спокойной. И с заботящейся обо мне дальней родственницей, с которой и поболтать можно, и посоветоваться. Однако выбирать не приходилось.
— Мне вот что интересно. — Пока я пыталась сгрызть себя изнутри, Сапфир шагнул ближе, почти вплотную, и поймал ладонями мое лицо. — Что же в тебе такого, Генриетта Аусси-Эштель, что даже чудовище дрогнуло?
Я застыла, словно зачарованная глядя в синие глаза.
