дернулась, когда его губы потерлись о шею.
— Спокойно, — усмехнулся он, немного отстраняясь. — Это репетиция. За вечер тебе придется вытерпеть много таких вот моментов. Должно быть похоже, что мы влюблены.
Вытерпеть…
Объяснил бы кто, как потом стану привыкать к тому, что его больше нет в моей жизни. Вместе с его шуточками, неуместными поцелуями и способностью найти неожиданный выход из любой ситуации.
— Ты уже думал, куда переедешь, когда учебный год закончится? — решила поинтересоваться его планами.
— Не было на это времени. — Планы мага оказались такими же туманными, как и мои.
Но это на будущее, а сейчас… Он держал в руках плоскую коробочку, обтянутую бархатом.
Сердце пропустило удар.
— Финальные штрихи, — сообщил Сапфир и застегнул на мне ожерелье.
Сапфировое, разумеется.
Затем осторожно вдел в уши серьги с крупными камнями.
Блеск камней завораживал. Я ощущала себя сказочной принцессой, и платье вдруг стало казаться таким удобным. Но самым приятным моментом, пожалуй, были прикосновения жениха. Я замирала под чуткими пальцами и… жаль, что все быстро закончилось.
Как во сне взяла маленькую сумочку со всякими нужными девушке мелочами.
Однако Сапфир не спешил вести меня к выходу, стоял и смотрел. Странно как-то смотрел. Уже даже без восхищенного блеска и смешинок в глазах.
— Идем? — попробовала направить ситуацию по правильному пути.
Но он коротко качнул головой.
— Пожалуй, надо тебе рассказать, что именно пошло не так у меня с семьей, — кажется, решение окончательно созрело здесь и сейчас.
Ага.
Давно следовало.
— Л-ладно.
Он прошелся по комнате. Болезненно сглотнул.
— Ты же знаешь, что у меня был брат, да?
Хотелось подойти и обнять, но я просто кивнула.
— Близнецы обычно одинаковы в способностях, но из нас создавать камни мог только я, — продолжал драгоценный, и легко было заметить, что каждое слово дается ему с трудом. — За все годы он ни разу не показал, что его это гнетет. Наоборот подшучивал, когда я сутками убивался за учебой и еле живой приползал с тренировок. К слову, без особой дополнительной подготовки, просто после Школы Сапфиров он поступил в Алмазную Академию вместе со мной. Большинство преподавателей понятия не имели, что уровень дара у нас разный.
История пока не выглядела печальной, но я помнила, почему Арман не может читать в той старой книге, и уже примерно поняла, к чему идет рассказ.
Еще раз кивнула.
— Через несколько лет мы вместе преподавали защиту юным адамасам. — Арман облизал пересохшие губы. Он и так выглядел немного моложе своих лет, но сейчас вообще казался мальчишкой. С третьего курса, не старше. — А потом наших студентов начали убивать. Захватывали с помощью пентаграммы и похищали окаменевшие сердца.
— Это и был ритуал, который твой брат взял из той книги? — Я не хотела заставлять его проговаривать все это вслух. Лучше я сама. — Он хотел достичь твоего уровня дара?
Логично, хоть и чудовищно.
И Сапфир кивнул.
Больше он не метался по комнате, застыл на месте, и я шагнула к нему, но не решилась подойти совсем близко.
— Тогда ты… заточил его в кулон Рокфорда? — догадаться было несложно, тем более что я уже видела этот кулон, даже прикасалась к нему.
— Да, — глухо выдохнул драгоценный.
Проклятые россыпи, как же ему должно быть тяжело!
Все это время.
Еще шаг, и я вновь остановилась.
— Родители обвинили тебя?
— Отец сказал, что я должен был позволить Жеанду закончить начатое, раз уж он оказался самым целеустремленным из его сыновей. А мать… она ничего не говорила. Но она никогда ему не перечит.
Пожалуй, это самое страшное. Когда ты поступаешь правильно, и за это от тебя отворачиваются самые близкие.
Еще небольшой шажок.
Расстояния между нами совсем не осталось.
— Не обязательно идти к ним из-за меня, — прошептала вместо прикосновения. — Мы могли бы просто уехать. Теперь это будет сложнее, но моя семья привыкла скрываться. Мы затеряемся и никто нас не найдет.
Я еще не договорила, когда Сапфир повернул меня спиной к себе и крепко-крепко прижал к груди.
— А если я не хочу, чтобы ты сбегала? — выдохнул в самое ухо, и я замерла, окутанная его теплом. — У меня так давно не было кого-то близкого. Кажется, целую вечность. И когда плющ затащил тебя в мою спальню, я сначала злился, потом чувствовал себя виноватым и хотел тебе помочь… и сам не заметил, когда ты пролезла в мое сердце.
Объятия сжались еще крепче.
Я откинула голову ему на грудь.
Но нам нельзя быть вместе и…
— Прости, я не нарочно, — пролепетала жалобно.
