Академия красавиц

посмотрел на меня и улыбнулся.
— Ты о чём?
— Ты знаешь, что это за браслет?
— Это браслет архов, только их изделиям свойственно плетение, обрамляющее камни, но почему камни отзываются, Эйнар? И они такие странные. Никогда не видела, чтобы в одном изделии использовали разные минералы.
Я спрашивала, а пальцы вцепились в браслет и не желали с ним расставаться. И вовсе не познавательный интерес был тому виной. Что-то в этих камнях манило меня, притягивало, звало за собой. Неспроста они слышали меня и неспроста отвечали.
Все виденные мной прежде украшения-артефакты архов вели себя куда сдержаннее, если не сказать: никак.
Кроме защиты Седьмой Башни! Почему-то меня она приняла за накопитель и использовала без зазрения совести. Хотя какая совесть у артефакта? Такая же, как у Таяны с Бри — отсутствующая!
— Точно не знаешь? — Зелёные глаза прищурились недоверчиво.
— Я не могу ответить с уверенностью, так как с моей памятью ещё в детстве хорошо поработал де Луар. Пока я была ребёнком, при мне обсуждали довольно многое, не сильно зашифровывая разговоры.
— Твой отец недавно сказал моему, что очень сильно обманулся твоим полом, думая, будто ты, избалованная любовью семьи, вырастешь нежным и хрупким цветком, — со смешком поделился Эйнар.
— Да, они не ожидали, когда я начала предлагать свои варианты решения разных проблем.
Я прикрыла глаза руками, испытывая несколько разных эмоций одновременно, начиная от стыда, заканчивая гордостью. А уж сколько эмоций было на лицах отца и старшего брата, когда они поняли, что зря столько лет выдумали прозвища ключевым фигурам разных интриг и использовали многочисленные метафоры, надо было видеть!
– Попробуй вспомнить, вдруг эта информация тебе уже вновь доступна. Нужно стимулировать память, чтобы она заработала, а не ждать с моря погоды. Я подскажу: архи приходили в наш мир не только за данью и никогда не дарили свои творения просто так.
— Ты о неприличном? — задала я вопрос, покраснев от макушки до пяток.
— И о чём вы думаете, юная леди? — возмутился мужчина наигранно. — Не только. Хотя мне нравится, что в моём присутствии твои мысли скатываются в неприличное. Прелесть.
— Ну тебя! — Я шлёпнула шутника по плечу. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что этот браслет — брачный?
— Ну-у-у, не-е-е зна-а-а-ю, — протянул этот весельчак, а затем, враз посерьёзнев, добавил: — Серена, ты дала слово Никиасу, и лишь из-за этого я из последних сил держу себя в руках, клянусь Эйри! Ты не представляешь, что я испытал, когда разгадал аферу с зельями. В ту же ночь едва не похитил тебя. Сидел на крыше мужского общежития и смотрел на твоё окно, убеждал себя, уговаривал. Я иду против собственной сути, подавляю её ядом и зельями, лишь бы не утащить тебя в безопасное место, не сделать своей, притом не важно, обманом ли, убеждениями. И ведь даже они не особо работают. Это нестерпимо. Невыносимо. Но ты дала слово. И ради тебя, ради твоего спокойствия я держусь. Сам не знаю, как, но держусь.
Я сжала браслет до боли. Так, что грани камней едва не резали кожу, впиваясь, впечатываясь, прорастая внутрь, соединяясь с телом, точно там их место.
И вместе с тем, боль немного отрезвила. Позволила определиться.
Мы все — пешки. Нас накачивают проклятьями, ядом, связывают клятвами, заставляют идти против собственной сущности и не использовать дары Эйри, прятать их словно преступники — наворованное.
Разве это правильно?
Стоят ли мнимые безопасность и спокойствие в королевстве таких жертв?
Уверена, среди не одарённого магически населения хватает разумных людей, понимающих, откуда растут ноги у многих «случайных» происшествий, ликвидация которых повышает авторитет королевской семьи.
В этот момент, осознав, на какие жертвы ради меня идёт Эйнар, я окончательно определилась с выбором и навсегда лишилась иллюзий.
Со щитом или на щите.
Мы не имеем права оставить всё как есть. Не имеем права проиграть. Слишком высоки ставки и слишком глубоко мы в этом увязли. Её величество Изольда переиграла саму себя. Не страховалась бы варварскими методами — не получила бы столь ярого отпора.
Я встречусь с отцом и вступлю в игру на равных со всеми правах. Довольно отсиживаться в стороне.
— Спасибо, — произнесла с чувством. А затем не выдержала и прижалась лбом к его плечу. Почувствовать хоть так. Немного. Вдохнуть его запах. Улыбнуться, ощутив обонянием любимые мёд и лимон. Я и сама стала с ними пить чай, когда два с половиной года назад заметила пристрастие Эйнара к сладкому чаю.
— Боюсь тебя обнимать. Я только вернулся с задания, не пил давно зелье, — прошептал мужчина, целуя мои волосы. — Серена…
— Расскажи лучше