Академия красавиц

заставляют что–то делать, — продолжала бурчать нянюшка, кружа по комнате. — Ни детства у нашей малышки не было, ни юности, одни учебники и полигоны. Одно дело — мальчишек гонять, но не нашу же куколку. Она такая нежная, хрупкая, о ней заботиться нужно, а не в почти военные академии засылать. Вон, как похудела.
Мама смущённо улыбнулась. Спорить с нянюшкой бесполезно, у неё всегда на всё своё мнение. Но за то и любим.
— Так, как ты, Руфи, никто о нас не позаботится, — дипломатично заметила я, подкрашиваясь перед зеркалом.
— Чего это не позаботится? Выходи замуж за дракона, будет тебе всё: и бури магические, и бури страсти…
— Руфи! — воскликнула мама.
— Но не некромант же! Сердце за птичку нашу болит, — со слезами на глазах обернулась к нам нянюшка. — Тебе ведь нравился тот мальчик, ты сама говорила.
Я тут же оказалась рядом. Обняла пожилую, бесконечно любимую нянюшку, зашептала слова утешения. От неё, как и прежде, пахло мёдом и мятой, а ещё — духами, что я ей подарила. Тоскует. По–настоящему, по–простому, по–честному.
Я сделала глубокий вдох, заряжаясь этими искренними, глубокими чувствами и незаметно для Руфи просканировала и подлечила её тело. Нечего мне тут болеть! Ишь!
— Серена, пора идти, — напомнила о времени мама. — Милая, будь осторожна. Мне не нравится, что тебе выделили отдельные покои вдали от нас и других девочек.
— Как так?
— Распоряжение де Луара. Твоя комната зажата между покоями его высочества и молодого Риварда. Сказали, из соображений безопасности. Но на сердце неспокойно. Неправильно всё это.
После ночёвки под открытым небом бок о бок с несколькими мужчинами я уже не воспринимала соседство противоположного пола как нечто ужасное и непристойное. Комнаты разные? Разные. Защиту поставлю? Поставлю.
— Не волнуйся. Уверена, его светлость всё предусмотрел и проконтролировал, чтобы я ночевала в безопасности. Он перед отбытием из академии поручил парням меня охранять, — успокоила я взбудораженную нарушением приличий мамулю. — Главное — лишний раз не афишируй, пусть все думают, что я в соседней с вами комнате или на девичьей стороне. Или вообще в Санторе!
— Ты так изменилась, милая. Серена, чуть не забыла, ещё одно, — уже у двери вспомнила родительница, — де Луар велел передать, что по официальной версии все девушки были приглашены на бал, обязательно им сообщи.
— А приехала я одна, так как девчонки получили направления на практику в другой мир? — догадалась я.
— Да.
— Отлично, спасибо. Пойдём, мам, нас ждут.
— Лишь бы не неприятности.
— Да уж. Но как без них?

«Плакала наша леди Виль!
Как стало известно, Серена де Виль приглашена в поместье Фойтисов на бал, куда и прибыла сегодня вечером в сопровождении ещё нескольких студентов академии, среди которых его высочество Никиас.
Девушка уже несколько лет серьёзно занимается исследованием магических бурь, и, уверены, очень огорчится, когда узнает, что пропустила самую масштабную из них.
Напоминаем жителям Юга: магическая буря — отличный повод для путешествий. Всю эту неделю для вас бесплатно работают стационарные телепорты, пожалуйста, не стесняйтесь ими пользоваться!
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»

Любая разумная хозяйка старается усадить гостей за стол так, чтобы все получали удовольствие от общения с соседями и не скучали, однако у леди Фойтис была своя позиция в данном вопросе — она предпочитала скандалы. Разной степени мощности в важности, но они происходили, провоцировались нарочно, в том числе и рассадкой за столом.
Мы с Эйнаром, например, сидели друг напротив друга и цивилизованно скалились, встречаясь взглядами, по–другому наши улыбки назвать было сложно. И это просто прекрасно! Значит, в обществе ходили правильные слухи о наших напряжённых взаимоотношениях.
А вот Никиасу досталось место вдали от меня, и это тоже радовало — не нужно было играть ещё и для него. Не радовали меня лишь сосед справа и её величество во главе стола, но ведь не все тридцать три удовольствия сразу. Перетерплю. Да и Изольда сегодня расточала улыбки и явно получала удовольствие от вечера.
Скорее бы бал. Мне хватит одного танца с отцом, чтобы успокоиться или, напротив, встревожиться ещё сильнее.
— Почему вы не едите? Не любите морепродукты? — влез в мои размышления сосед справа, Форкс Фойтис, сын хозяйки. Ужасно несимпатичный, как и его мать, с мышиного цвета волосами, бегающими серо–голубыми глубоко посаженными глазами и с внушительным пузом. Холостяк.
— Я не голодна. Жду танцы.
Улыбнулась