Академия красавиц

вину за то, что хочу сделать.
Здравый смысл, наконец, вспомнил, для чего он нужен порядочной девушке и зашептал: «Не вздумай, Серена! Не вздумай! Он не сможет тебе отказать, не сможет сопротивляться. И если ты готова ради любви нарушить собственное слово, чего от тебя не ожидал даже я, то Эйнар — нет. И никогда тебе этого не простит. И себе тоже. Серена!»
— Рассказывай, что произошло и почему ты бежала, пробив мою защиту.
— Я ничего не пробивала.
— Да? Странно, но может быть, ведь на тебе мои артефакты.
— Артефакт, — педантично поправила его, прижимаясь к стене ещё плотнее. Мужчина был в двух шагах и я отчётливо уловила запах можжевельника, ещё и оценить успела, до чего он ему подходит.
— Артефакты. На тебе их минимум пять, — с ухмылкой заметил боевик. — А теперь отвлекай меня как можно активнее, я вижу кусочек твоего восхитительного беленького тела.
— Эйнар! — громким шёпотом возмутилась я. — Прекрати! Живо вытаскивай это полотенце и отходи от меня на десять метров!
— Я не всесилен, Серена, — заметил мужчина, освобождая край ткани из плена. — Ты так прекрасна. Твои волосы стали ещё длиннее. Ты их обычно прячешь в пространственный карман?
— Да, — пискнула как мышка.
Мужчина стоял вплотную ко мне и мой нос практически касался носа дракона на его груди. Я боялась поднять глаза и дышала его кожей, прерывисто и часто.
— Красивые, — произнёс он едва слышно.
Его рука коснулась затылка, спустилась по шёлковому покрывалу волос до самой талии. Я сильнее вжалась в стену, не позволяя продолжить эту невозможно прекрасную муку. Непристойную. Обворожительную. Желанную. Запретную.
Упёрлась лбом в его грудь.
— Не могу. Не могу. Не могу, — зашептала, обнимая его двумя руками.
Сердце рвалось навстречу, душа рыдала, требовала, тело отчаянно жаждало его прикосновений. Невыносимо! Больно! Несправедливо!
— Люблю тебя, — шептал он в ответ, обнимая крепко, но бережно, защищая даже от себя.
— Люблю, — бормотала, целуя его грудь. — Так сильно… не могу дышать…
Его рука коснулась моей обнажённой шеи, заставила поднять к нему лицо.
— Один поцелуй и мы берёмся за ум, — предложил он.
— Да, — согласилась я, приподнимаясь на цыпочки.
Мы обманывали и себя и друг друга, и оба отдавали себе в том отчёт. Невозможно остановиться, когда на двоих одно дыхание и сердца бьются в унисон. Невозможно разделиться, когда вы — одно целое. Невозможно…

Не знаю, как мы остановились. Каким чудом. Но это произошло.
Чёрный, сумасшедший, яростный взгляд Эйнара выдернул меня из сладкой истомы.
— Я дал тебе слово, — произнёс он хрипло. — Нельзя.
В этот момент я хотела только одного — убить его своими руками. Разорвать на много–много маленьких кусочков, чтобы и ему было столь же мучительно больно, как и мне сейчас. Тело пылало, жаждало, сходило по нему с ума, а он… он держался.
И вместе с тем, я им восхищалась.
Пойти против своей сути, против желаний и стремлений, побороть и животную и божественную потребности быть рядом. Мы ведь истинные! Чудо в современном мире, где браки заключают больше политические, нежели любовные. Потребность быть рядом с парой не смогли разорвать даже литры зелий, а он смог.
— Да. Да. Нельзя, — согласилась, потихоньку приходя в себя.
Сделала глубокий вдох и открыла глаза. Сдержанная, спокойная (ха–ха), уверенная в себе Серена де Виль, образец для подражания и законодатель мод.
Взяли бы с меня сейчас пример остальные девушки — у кумушек случился бы коллективный инфаркт, зато у «Вестника» подросли бы тиражи раз эдак в пять, а то и десять. Скандалы любит не только леди Фойтис.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Спокойствие, только спокойствие.
Я окончательно пришла в себя, даже улыбнулась.
И поняла, что мы так же стоим у стены, только между нами нет полотенец. Ни одного. Кожа касается кожи. И единственная моя одежда — пурпурный румянец по всему телу.
Если это и преувеличение, ощущение именно такое. Меня залило краской стыда так же стремительно, как прежде — захватило в свой плен возбуждение. Как действовать в такой ситуации я не представляла и испуганно посмотрела на любимого мужчину, отдавая бразды правления в его руки.
— Я сейчас отвернусь, а ты закутайся в полотенце и подай мне моё, хорошо? — предложил Эйнар. — Я могу, конечно, и так, но думаю, тебе хватит на сегодня впечатлений.
Моих сил хватило лишь на кивок. Стремительно подхватила два полотнища и упаковала себя, закрутив, зажав кончик не только самой же тканью, но и подмышкой. Затем обернулась к любимому, разводя руки с полотенцем в стороны.