Академия красавиц

его в порядочный костюм, призрак питал явную слабость, всячески с нами дружил. Заодно и намекал, что пора бы уже заказать ему ещё пару костюмов или, на крайний случай, несколько шейных платков, как у Зорга.
— И что это мы тут такое читаем? Про истинные пары? Неужели наша ледяная леди растаяла?
— Чего это она ледяная леди? — тут же возмутилась Бриджит. — Она у нас девочка с огоньком, вода и лёд — это моя стихия.
— Если ты вода, Бри, то по меньшей мере водопад, — весело ответил ей бывший торговец специями, ещё и подколол: — но никак не сдержанный, хорошо воспитанный лёд. Я говорю про твою подругу. Её огонь невероятно сильный, но она заковала его в броню и никому не показывает, ведёт себя как классическая холодная вода, да, девочка?
— Ты видишь нашу силу? — уточнила заинтересованно.
— Конечно. Я многое вижу, но не говорю. Знаю я вашу студенческую братию — только дай волю, доведут даже меня до умопомрачения.
Призрак подмигнул и сделал вокруг люстры пару кругов, затем «уселся» на соседний с моим стул.
— Монмар, — обратилась я к любимому библиотекарю, накрывая нас троих самым надёжным куполом из тех, что знала. Бри понятливо добавила ещё и от себя что-то совершенно невероятное, снежно-мерцающее. Хорошо, мой верхний надёжно скрывал эту красоту. Лишнее внимание было ни к чему. Ведьмочки увидят немного смазанные фигуры, но это всегда можно списать на усталость глаз. В конце концов, уже ночь, цифры и буквы давно плывут перед глазами. А для самых любопытных у нас есть давно заготовленная для таких моментов отговорка — Бри выпрашивает книги из художественного фонда.
— Я — весь внимание, мои прекрасные дамы.
— У нас два важных вопроса. Первый — можно ли восстановить разорванную насильно связь истинной пары, — произнесла, наблюдая, как увеличиваются в размерах глаза Монмара. — Второй — какой ты видишь силу Никиаса?
— Про первое даже не слышал никогда. Я думаю, вам с Эйнаром стоит погостить у драконов. Только будь осторожна, Серена, без этой связи ты можешь оказаться в неловком положении. Драконы обожают невинных дев, не связанных прочными узами вроде той, что защищала тебя прежде.
— Спасибо, попробуем. Если получится, конечно.
— По поводу второго вопроса — теперь, когда ты его задала, я понял, что меня всегда смущало в этом пареньке. Прежде я думал, это особенность его магии. У него их три: смерть, земля и королевский металл. Но иногда, периодами, я чувствую в нём ещё одну, тёмную и древнюю силу, которой не знаю названия. С её помощью Никиас легко подчиняет людей, но работает она странно. Быстро пропадает.
— Так! Я поймала мысль! Монмар, подумай хорошенько. Когда принц возвращается от её величества он начинён этой силой, но по мере её использования она полностью пропадает? Или с течением времени, если он ею не пользуется? — азартно спросила я.
— Серена, ты о чём? — не сообразила Бри, что к чему.
— Он не может ею не пользоваться. Эта сила управляет и им, — окончательно подтвердил мои подозрения Монмар. — А что это значит?
— А это значит, мои дорогие, королева поит его своей кровью. Потому Ник то ведёт себя как надменный, самовлюблённый и всемогущий, то вновь возвращается в амплуа милого мальчика. И запах! Запах, Бри! Помнишь, мы как-то обсуждали, что он то усиливается, то почти незаметен? А на балу у Фойтисов от него вообще не пахло этим ужасом.
— Да-а-а, — протянула подруга, кивая. — Ты хочешь сказать, королева держит его на расстоянии только под действием своей крови и потому есть запах, а вблизи как-то убирает это? Я не могу сообразить. Объясни по-человечески. Это зелье или что?
— А я, кажется, понял! Никиаса приняли королевские артефакты из-за того, что он — прямая родня и имеет королевский дар. Им без разницы, кто его мать, главное, что сильны магия королевского дома и родственная связь. Но вас, аристократов, с разными уникальными дарами, обмануть сложнее. Кто-нибудь запросто может вычислить, что Никиас — не сын её величества.
— Всё верно. И вы оба правы. Она напитывает его и зельями и силой. Помнишь, Бри, о чём рассказывала Зоя? Ведьмы с чёрными венами источали ужасающий запах. Скорее всего, они пили больше зелья, чтобы с лёгкостью управлять окружающими. И оно даёт ощущение вседозволенности, может даже, всемогущества. Какой человек сдержится? Ник мог попасться на ту же удочку и чуть перебарщивать с дозировкой. Всё же, он хоть и маг, притом сильный, но тоже имеет слабости. А её величество при каждой встрече корректирует его состояние, потому в свете никого и не знает о запахе. А мы голову ломаем.
— Почему же тогда его окружение не чувствует этот запах? Точнее, мужчины, — уточнила блондиночка.
— Скорее всего, особенность фурий. У них ведь нет своих мужчин, значит,