Академия красавиц

щёки, учащённое дыхание выдавали её с потрохами. Вдохновилась!
— Шутить бесполезно, с ней всё ясно, — заключила Бри.
К финалу среди всех номинаций подошли две школы — Сантор и военная академия. Пока маги восстанавливали перекопанный, сожжённый, затопленный, засорённый полигон, проверяли и наполняли энергией артефакты, Лин Акройд отвлекала внимание на себя и привлекала его к проигравшим и победителям.
Я напряглась. Хоть и знала, на кого она работает, всё же не доверяла и ждала любого подвоха. Однако опасения оказались напрасными, хоть мне и пришлось сказать пару слов в микрофон, ничего страшного или компрометирующего в её вопросах не было. А польза присутствовала.
Она ловко передала Эйнару записку и испарилась, щебеча комплименты в адрес «красавчиков из военной академии».
Что там? Как не умереть от любопытства?
Меня в очередной раз вызвали на бой, и Ривард довольно громко произнёс: «Серена, если ты проиграешь, завтра жду на вечерней тренировке и начнём мы её с твоих «любимых» десяти кругов»
— Я так «соскучилась», пока ты болтался в магической буре, что с удовольствием прибуду трепать тебе нервы, и группу поддержки возьму, — ответила язвительно, ещё и физиономию скорчила.
В кровь выделился адреналин. Показательные пикировки заставляли ум работать острее и улучшали настроение, ведь я знала — это не всерьёз.
Хотя поцелуи, безусловно, улучшали настроение куда лучше! Но подожду более удобного момента.
Аярдар ди Ваур ждал внизу и с поклоном пропустил меня к сфере первой. Паршивка снова оказалась на стороне мужчины, однако боевой маг не стал принимать решение единолично.
— Леди, выбирайте оружие.
— Это не по правилам, — тут же вклинился распорядитель.
— Право выбирать выпало мне. Я выбираю совместно с девушкой.
— Благодарю вас, Аярдар. И можете называть меня Сереной. Я так понимаю, сегодня победа достанется вам, какое бы оружие я не выбрала, так что буду привыкать видеть вас под руку с Полин, — ответила я с тёплой улыбкой, затем понизила голос ещё сильнее и практически прошептала: — Хотя ненавижу проигрывать.
— О–о–о, это так ми–и–ило! — протянула фифа Лин Акройд в микрофон, привлекая всеобщее внимание к нашему разговору. — Кажется, Арратор скоро услышит о новой истории любви, я уже бегу писать статью. Прекрасная леди Полин сразила в самое сердце могучего воина Аярдара ди Ваура! Заметьте, даже не участвовав в боях боевых магов! Истинно женская победа.
Она щебетала и щебетала, задурманивая, отвлекая всех от нас и не замолчала даже, когда бой начался. У фифы хорошо поставленный приятный голос, этого не отнять, но она испортила нам всё сражение!
Под ногами дрожит земля, рассыпаются в пыль камни, воздух трещит от магии, искрит всеми цветами магии, пространство полыхает жаром.
Аярдар формирует против меня целый военный комплекс, пока я атакую его защиту мелкими файерами и «запятыми», нащупывая слабое место.
А Лин Акройд вещает, сидя на ближайшей к нам ораторской трибуне и болтая ногами в очередных сумасшедших лаковых шпильках бирюзового цвета, страшно неуместных на полигоне, но безукоризненно чистых. Силы не экономит, использует по пустякам — бессовестно собирает и тратит летающую в пространстве энергию.
Пиявка с микрофоном и на каблуках! Напишу про неё статью и отправлю конкурентам!
— Есть ли место любовной лирике в жизни простого арраторского студента? — взывала нежным голосом к публике журналистка. — Возможно ли сохранить любовь на расстоянии? Я напомню, что обе академии, и Сантор, и военная являются закрытыми. Они могут встречаться лишь во время зимних каникул, ведь в военной академии летних не существует…
Я взлетела в воздух, чтобы не упасть в разверзнувшуюся пропасть, но поневоле хмыкнула. Лин бесила Аярдара и ей это прекрасно удавалось. Я бы и сама не отказалась заткнуть дамочке рот, но понимала — она нам помогает. Внимание зрителей рассредоточилось, королева тоже регулярно на неё отвлекалась, и мы с де Вауром могли осторожно «меня проиграть». И лишь один момент портил картину — мой соперник не знал о готовямщемся безобразии. О том, что я сегодня играю на его стороне.
Между тем, трещина разошлась сильнее и поползла в сторону болтливой по роду профессии журналистке. Она беззаботно болтала ногами, не подозревая, что творится сбоку. Народ слушал, разинув рты и позабыв о поединке, да и трещину, скорее всего, было видно лишь с самых верхних рядов. В общем, жители Арратора пребывали в блаженном неведении.
Удивительно, но и мой противник не видел, что происходит, значит, прожорливая страшная трещина, превращающаяся в настоящее ущелье, — не его рук дело.
— Ваур! Останови это!