Академия красавиц

свои комнаты от проникновения, — закончила Катарина.
— Это, конечно, было ясно с самого начала, — вздохнула Таяна.
— Я написала братьям, надеюсь, подскажут что–нибудь интересное, но в чём мы сможем самостоятельно разобраться, — ответила, положив ладонь на её изящную тоненькую руку, чтобы поддержать.
— А есть и немагические приспособления, думаю, смогу достать, когда попаду в столицу. Как только пронести? Может, не стоит и связями пока трясти, — поставила вопрос ребром Крис. — Но шары с цветным порошком как–то ведь протащили.
Как–то! Я даже догадываюсь как! Другое дело, что на Эйнара не похоже. Тот никогда не действует исподтишка, бьёт в лоб, условно говоря. А вот то, что у кого–то схожий дар телепортации — в это охотно верю.
— Сначала нужно разобраться с учёбой, девочки. Это для нас самое главное, не забываем, — напомнила я. — И подружиться хотя бы с парнями, раз девчонки Сантора выступают единым фронтом против нас. По–хорошему, к ним тоже нужно найти подход. Жить, постоянно опасаясь удара в спину, не хочется.
— Ты как всегда права, Серена. Давайте поступим так: сейчас идём в библиотеку подтягивать хвосты, потом разделимся на несколько групп и займёмся налаживанием связей, — предложила Таяна. — А ещё, Мира, Катарина и я поищем информацию о запахе, которым щеголяют принц с Роальдом. Есть у меня подозрение, что парни ни сном ни духом про своё «благоухание». Помните, как удивился ректор? Он явно его не чувствовал.
— Думаешь, Зоя и компания разработали аромат, который чувствуют только женщины, а теперь издеваются над нами? — уловила я её мысль.
— Именно.
— Звучит разумно. Не верю, что принц станет заниматься такими глупостями. Он весьма разумный мужчина, с чувством юмора. И явно не таким…
— Завистливо–бабским, — закончила Мира.
— Кстати, девочки, у нас с вами есть ещё одна важная задача, — начала Таяна со злыми смешинками в глазах. Ой, кому–то не поздоровится. И я, кажется, догадываюсь, кому.
— Какая? — спросила Бри, отрываясь от намагиченного зеркальца.
— Помните, что ректор нам пообещал сегодня?
— Ты про то, чтобы вас перевели к зельеварам и… О! Так он соврал! Вы ведь все инициировались! О–о–о! — догадалась Бриджит. — Ах он!
— Таяна, а теперь главный вопрос, — обратилась я к подруге, — он ведь нравится тебе. Как поступим?
Так вот с чем связана её печаль. И хочется отомстить и колется.
Как–то выказать девичье «фи» поведению ректора мы должны, чтобы впредь было неповадно открыто нам лгать. Мы не беззащитные наивные девочки, которыми можно манипулировать направо и налево. А если и пытаетесь, делайте это с умом, так, чтобы мы не догадались. Уважайте и себя и нас.
С другой стороны, Таяна теряет роскошную ширму — показательную влюблённость, которую не так сложно развивать, учитывая, что ректор — весьма представительный и красивый мужчина. Подходящий вариант даже для дочери герцога.
Её с детства готовили к мысли, что она выйдет замуж отнюдь не по любви, но ведь если «влюбиться правильно», так почему бы не в статусного ректора, настоящее имя которого никто пока не знает, но каждому очевидно — сильный и древний, преданный короне род, другого ни за что бы не назначили возглавлять стратегически важное для королевства заведение.
Учитывая характер нашей леди Феар, ей весьма важна хотя бы иллюзия самостоятельности. Она выбрала, семья одобрила — идеально.
А ректор… Уверена, многие догадываются, что имя Ормод де Кранстон выдуманное. Таяна — точно, ей ума не занимать. И я бы поделилась с ней знаниями об «Ормоде», но ещё немного подожду, посмотрю, как будут развиваться их отношения. Таяна не из тех, кто позволит себе пойти на поводу у чувств, так что за неё можно не переживать. Да и за ректора тоже. Он вообще из тех, кому палец в рот не клади — не то, что по плечо откусит, целиком сожрёт и не поморщится.
Когда меня заставили поймать анкилота огненной цепью, вся жизнь промелькнула перед глазами. Ну ладно, не вся, это выражение вообще наглая ложь. Но воспоминание о загадочном мужчине и обстоятельствах, при которых я его случайно увидела, не оставляли. И именно в момент максимального напряжения, казалось бы, в самый неподходящий, я до последнего слова вспомнила давнюю сцену и последующий разговор с отцом. Испугалась. Разозлилась.
В общем, у анкилота не было шансов.
Итак, ректора на самом деле зовут Оганер де Луар. И история его рода, о которой я не поленилась тогда найти информацию в домашней библиотеке, наводит на определённые подозрения. А уж то, что собственный отец подкорректировал мне память, и вовсе кричит: «Держись от него подальше!»
Нет, я, конечно, буду участвовать в кознях против Кранстона, чтобы не выдать себя, а