Академия красавиц

только может ненавидеть отвергнутая женщина.
Я не могу! Не хочу его любить! Он мне просто нравится! Немного. Когда не ведёт себя как осёл.
Только вот, убеждения разума не работают. Чтобы я себе не внушала, а моё сердце до сих пор связано. И клятва верности королевской семье это подтверждает, уничтожая самообман на корню.
Губы сами шепчут: «Да»
— Этот вопрос решим, — звучит приговор. — Есть немало вариантов.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты всерьёз думаешь, я тебе отвечу?
Никиас улыбается. Ненавистное мне чувство мужского превосходства так и сквозит в его словах, мимике, позе. Он знает себе цену, владеет недоступной другим информацией, прекрасно держится и органично притворяется рубахой–парнем. Хорошо, я изначально держалась с ним отстранённо.
— Разговор у нас вышел доверительный, потому вполне мог бы, — ответила спокойно. — Ты окончательно определился или это предварительная оценка ситуации?
— Не пытайся найти выход из капкана, Серена, ты в него угодила с момента рождения, — произнёс Никиас, склонившись к моей руке для поцелуя.
Пальцы непроизвольно дрогнули.
Вот как.
Ещё один элемент изящной и жестокой головоломки.
У кого ещё могло быть необычное и редкое зелье, которым опоили Эйнара, подставив меня? Ответ напрашивался сам собой. И фраза Никиаса, что можно решить вопрос с любовью, лишь подтверждал теорию. Ведь по официальным данным избавить от искренних чувств никак нельзя.
— Ник, могу ли я просить тебя не афишировать принятое решение? Я бы хотела закончить Сантор в качестве обычной ученицы, побывать в других мирах, исполнить хотя бы часть своих мечтаний, прежде чем они станут мне недоступны. Ты знаешь, я давала клятву верности твоей семье и не смогу её нарушить ни при каких условиях.
— Сбежать не выйдет.
— И не собираюсь. Знаю, что такое долг. Лишь прошу дать мне возможность глотнуть свободы, ведь я буду этого лишена на всю оставшуюся жизнь.
Мужчина нахмурился. Неприятно, что за тебя выйдут не по большой любви? Ну так ты сам приложил для этого все усилия.
Я затаила дыхание. Ну же, ответь. Согласись. Или откажи жестко, чтобы я возненавидела тебя и имела полное право вести себя как стерва. Хотя бы в твоих глазах. Уж я бы после свадьбы задействовала дар на полную и отыграла перед другими такое представление, что все аплодировали бы стоя. Дай мне хоть малейший шанс!
Молчит. Раздумывает. Взвешивает.
Он так же, как я, любит сложные многоходовые комбинации, а они требуют времени. Только вот малейшее промедление, каждая его непроизвольная реакция, даже изменение дыхания сейчас — всё вызывает мой пристальный интерес. А под чужим взглядом думается не так хорошо.
— Ты можешь ненароком скомпрометировать себя. Как моя невеста ты должна быть безупречна, — наконец, выносит он вердикт.
— Ник, а если ты влюбишься? По–настоящему полюбишь кого–нибудь из нас или девушку из другого мира, или драконицу, или…
— Невозможно, Серена. Во мне течёт кровь фурий. Много ли ты видишь их вокруг?
О чём он? В нашем мире живёт одна–единственная фурия и информации о расе не так много. Что я читала? Не помню. Но исходя из его слов, можно предположить, что фурии однолюбы и могут испытывать чувства только к представителям своего вида. У его высочества эта кровь сразу с двух сторон. У его величества тоже пусть маленькая, но есть капля тёмной крови.
Значит, сердце Никиаса в безопасности.
Было в безопасности до настоящего момента.
Если во всех доступных мирах есть хотя бы одна симпатичная фурия, я её найду и за волосы притащу в Сантор!
— Дай мне закончить академию, Ник, пожалуйста. Я дам слово, что не стану противиться и компрометировать себя. И буду тебе поддержкой и опорой столько, сколько отпущено мне судьбой, когда настанет время.
— До зимнего бала, Серена. Дольше скрывать не выйдет.
— Хотела бы спросить, почему до него, но я в зоне недоверия, так что пойду умру от любопытства, — попыталась разрядить обстановку шуткой. — Кстати, уже темнеет, скоро зомби выйдут на охоту. Хотя тебе, наверное, они не страшны.
— Не страшны. И если ты примешь мой браслет сейчас, сможешь беспрепятственно перемещаться по территории в любое время дня и ночи.
Хорошая попытка, Никиас, но я выбираю несколько месяцев относительной свободы.
— Предпочитаю ночью спать, а не бродить по Сантору.
— А как же ты будешь подбрасывать Монмару новую одежду? — со смешком уточнил принц. — Кстати, чтобы ты знала, наш истеричный библиотекарь уже наябедничал ректору Кранстону и заставил того вызвать власти. Идёт следствие. Нарушительница ты моя.
— Ты всё знаешь в подробностях? — ужаснулась я. Выходит, мы ещё больше