Если вас закинуло в другой мир из-за крупиц проснувшегося дара, унывать нельзя. Можно злиться, ненавидеть, бороться, но не жалеть себя. Тем более если в магической академии имеется даже факультет для попаданцев. Когда сильнейший огневик академии сделал мне выгодное предложение, я согласилась, пусть это и сулило проблемы с сильными мира сего и его невестой. Ненависть – огонь, но и любовь подобна жару… И их легко спутать.
Авторы: Анжело Алекс
от фонарей плясали по брусчатке и стенам.
— Красиво, — пробормотала я.
— Тебя всегда восхищают такие мелочи? — поинтересовался Розенталь.
— А если да? — с вызовом спросила я.
Уголок губ его дернулся в полуулыбке.
— То боюсь даже представить твою реакцию, когда ваш курс отправят в лагерь для обучения. — Отсветы попадали и на его лицо. — Там много живописных видов.
— Тогда я жду не дождусь этого момента. Если, конечно, ты исполнишь свое обещание…
Разговор вновь исчерпал себя. Мы ведь были практически незнакомы, хотя я точно видела интерес.
Что он задумал? Что собирался сделать? Мне хотелось разгадать его план.
Хотя играть в «холодно-горячо» тоже оказалось довольно увлекательно.
Я прислонилась спиной к сухому участку стены. Скорее всего, те студенты уже разошлись, но я пока медлила.
— Вацлав рассказал мне…
— Ну еще бы. И почему я не удивлена? — перебила, вскидывая взгляд на Розенталя, стоявшего рядом. — Мои проблемы с магией стали общим достоянием.
— А ты недовольна, — утвердил, а не спросил он.
— Немного, — призналась я.
Капельки воды стекали по щекам, вычерчивая дорожки на коже. Жар, что я испытывала весь этот вечер, усилился, и я не выдержала — инстинктивно почесала ладонь, пытаясь его заглушить.
— Ладно, думаю, мне пора, — резко произнес Розенталь.
— Хорошо, иди, — отозвалась я. Рядом с ним я не чувствовала себя спокойно, поэтому отчасти была даже рада тому, что огневик уходит.
— Приятного вечера, — холодно бросил он, поворачиваясь ко мне спиной. Показалось, что настроение Александра неожиданно испортилось. Всего за миг его лицо стало темнее тучи.
Скорее всего, вспомнил о каких-то своих делах…
— И тебе, — ответила, глядя ему в спину.
Я всегда любила спорт, даже устраивала пробежки по утрам и искренне считала себя достаточно выносливой. Вот только магистру Грагу об этом лучше не говорить — он расхохочется, толком не дослушав.
Тренировочное поле в академии было огромным, и беговая дорожка, огибавшая его, тоже не подкачала — один круг около километра. И когда вам за занятие дают цель пробежать их целых пять штук, это кого угодно заставит сомневаться в своих способностях. Разве что тренированные спортсмены не спасуют.
Те, кто останавливался на дистанции, удостаивались порции отборных ругательств. Орал преподаватель знатно, даже с другой стороны поля оказалось все слышно. Не знаю, как его до сих пор оставили на этой должности. Вот только вовсе не нецензурные словечки подстегивали студентов продолжать бег, а перспектива утренних упражнений. Магистр Граг не ленился проводить на заре дополнительные занятия, после которых мало кто был способен высидеть остальные занятия.
— Давайте. Быстрее. В сильном теле больше магии. На магических поединках мне потом еще спасибо скажете, — любил повторять он.
Взгляд у преподавателя был зорким и серьезным, слышала, что в пору юности он являлся разбойником, обворовывал путников на ответвлениях дорог торгового тракта. Данил говорил, что охраны на тех путях много, и чтобы их обдурить, надо очень постараться.
Но после, когда его дурная слава достигла королевского дворца, нашего ректора — в то время магистра академии — отправили разобраться с досадной помехой, а он возьми и уговори Грага податься в учителя. Даже в то время у нынешнего главы Атарсиса оказалось немалое влияние, поэтому наказания удалось избежать.
Интересная история, но насколько она правдива, я вряд ли узнаю.
Я уже пробегала третий круг, ноги заплетались, и, задумавшись, я рухнула и подняла клубы пыли. Колени обожгло. Кажется, я порвала спортивные штаны.
— Новак, хватит целоваться с землей. Вставай и беги. Позже осмотришь раны, — пробурчал магистр Граг, ведь я развалилась у его ног.
Меня накрыло раздражение. Я крепче сжала зубы.
— Спасибо за поддержку, магистр, — прохрипела, поднимаясь.
Ощущала я себя жалко. Конечности казались бесполезным желе и не хотели меня слушаться. Легкие горели, во рту ощущался привкус крови, а перед глазами прыгали темные точки. Того и гляди меня под белы рученьки уведут врачи, присутствие которых на этих занятиях не редкость — первокурсникам частенько становилось плохо, и не только иномирцам, но и местным.
— Не за что, — оскалился мужчина, прекрасно уловив злость, прозвучавшую в моем голосе.
Продолжив бег, я с удовлетворением заметила, что, пусть и посещаю занятие всего в третий раз, но держусь до конца, тогда как несколько сокурсников даже после месяца обучения сходят с дистанции.
