Нелинейный и непредсказуемый сюжет, неожиданные повороты событий, совершенно новый взгляд на ставшие уже традиционными сущности и понятия в фэнтезийном мире. Подлинная история человечества, поиски древних артефактов, дружба и предательство, запутанные интриги, скрытые истины и вполне конкретные враги — всего хватает с лихвой.
Авторы: Свиридов Савелий Святославович Один Андрей
– частично отломана, и через прореху видно, что он набит тряпьем. Другой, точно такой же – забит до отказа старыми газетами на многих языках мира; лежащие снизу датированы началом ХХ века. И явно сложены здесь в качестве макулатуры, а потому кое‑кто из их компании, в том числе и Эрик, распотрошили газетную кучу, взяв себе по несколько штук – ну разве не интересно узнать, как и чем жили люди сто лет назад?
‑Неплохая, однако, мебель, – оценивающе оглядела инвентарь Дина. – Половина даже без явных дефектов – подбить, подкрасить, и будет как новенькая. Как‑то нерационально ведет хозяйство наш уважаемый комендант.
‑Кому‑то проще или престижнее приобрести новое, чем чинить старое. А, кроме того, свалку тут организовали скорей всего еще до мистера Фиттиха.
‑Если все это никому не нужно – можно разнообразить обстановку наших комнат.
‑А не боишься, что начальство засечет?
‑С какой поры оно к нам в гости заглядывало? Но согласен: идею надо продумать. И выбрать, что поприличнее.
‑Ой, глядите, тут картины складированы! И недурственные, между прочим. А вы о каких‑то табуретках размечтались!
Действительно, в углу, прямо на полу, прислоненные к стенке, располагалось десятка три или даже четыре полотен в деревянных рамах. Живопись маслом, явно старой школы, пусть и не признанных мастеров кисти, но достаточно профессионально. Даже не имея особой антикварной ценности, картины те вполне могли бы украсить личный кабинет или офис.
‑Эх, какая красота пропадает зря! Нет, вот эти заоблачные вершины точно прихвачу с собой. Даже если за них мне придется весь семестр полы драить.
‑Кстати, тут и портреты есть! Никого не интересует? Смотрите, какой импозантный старичок с пальмовой ветвью в руках! А вот тетушка в зеленой шляпе – даже и не старая еще. А тут у нас кто? Ой, какой кошмар!!
Услышав вопль Геки, одновременно изумленный и испуганный, все остальные побросали свои дела и столпились вокруг него. На очередном портрете, который тот держал в руках, был изображен скелет, голый череп которого сверху покрывал красный матерчатый колпак, а кости рук и ребер прикрывал парадный мундир времен галантного века. В пустых глазницах зловеще горел красный огонь, от одного взгляда на который на душе сразу становилось не по себе.
‑Неудивительно, что его не выставили на всеобщее обозрение.
‑Но остальные‑то вполне приличные. Однако тоже оказались здесь.
‑Как считаете, на них изображены волшебники?
‑Скорей всего. Интересно, почему они тут: мест на внутренних стенах замка хватит и на вдвое большее число портретов.
‑Действительно странно. И, насколько я понимаю, – Джо принял у Геки портрет, – на нем изображен лич.
‑Однако Гильдия вела с ними войну! Как же так?! Разве их не перебили во Вторую Некромантскую??
‑Даже если и не всех сразу, то с чего бы вдруг изображать одного из них на холсте?
‑Может, чтобы не забывали, как они выглядят?
‑Ну очень трудно забыть: в любом учебнике по анатомии прототип нарисован. А там как с эскимосами: одного сфотографировал, и можно всем остальным в паспорт лепить. Помните тот бородатый анекдот? Типа лицо мое, а рубашка чужая.
‑Тогда непонятно, зачем изображение хранили. Даже если какому‑то безумному гению палитры и кисти вздумалось нарисовать этакое страшилище, проще было бы холст ликвидировать, дабы людей не пугал. Слышали историю, приключившуюся с авангардистом Коули лет пятнадцать назад? Его творение под названием ‘Монстр Апокалипсиса’ вначале выставили в местной картинной галерее, однако вскоре начали поступать жалобы на нервные и сердечные расстройства после осмотра картины, и под давлением возмущенной общественности администрация приняла решение ее конфисковать и уничтожить путем прилюдного сожжения на костре, а художника строго предупредить, чтобы подобных чудищ больше не малевал.
‑И тот не возмущался?
‑Насколько я помню, в случае отказа ему пришлось бы оплатить лечение и судебные иски всех пострадавших. Так что из двух зол он выбрал меньшее. Олаф осторожно дотронулся до полотна.
‑Нет, в данном случае авангардисты и прочие экспрессионисты не при чем. Письмо классическое, очень старое – видите, кракелюр сколько? – явно не позднее восемнадцатого века. Внизу есть подпись, но сильно сомневаюсь, что поблизости найдется эксперт, способный ее расшифровать.
‑Что поделаешь: любые фамильные или клановые образования, достаточно долго существующие, хранят немало скелетов в шкафу.
‑Да, вот как раз одного такого мы и обнаружили.
Юмор разрядил ситуацию, и портрет с личем поставили на пол лицевой стороной к стенке, дабы не смущал народ.
