Нелинейный и непредсказуемый сюжет, неожиданные повороты событий, совершенно новый взгляд на ставшие уже традиционными сущности и понятия в фэнтезийном мире. Подлинная история человечества, поиски древних артефактов, дружба и предательство, запутанные интриги, скрытые истины и вполне конкретные враги — всего хватает с лихвой.
Авторы: Свиридов Савелий Святославович Один Андрей
взором впился в нашего героя.
‑Так вот, я настоятельно советую тебе забыть его и никогда больше не вспоминать. Приятелям своим скажешь, что воспользовался Магическим Кулаком или Плетью Духа. Или чем‑нибудь аналогичным, но чтобы выглядело правдоподобно. А букварь по Стихиям тебе придется взять новый, этот ты уже не увидишь больше.
Злополучный учебник, вначале брошенный истлевать в шкафу навеки заколоченной комнаты, теперь превратился в горстку пепла, которую Великий Мастер стряхнул на ковер.
‑Корабль ваш, раз уж Гарозиус обещал, в ближайшее время, так и быть, поднимем на поверхность. Но чтобы больше никаких авантюр до конца сессии! Так и передай своим однокурсникам. Не хотелось бы слишком уменьшать численность студенческой массы еще на первом году обучения. А теперь отправляйся к себе. Какое наказание тебя ожидает, узнаешь из приказа. Не волнуйся: он появится на доске объявлений еще до того, как закатится Солнце.
И Эрик обнаружил себя стоящим перед дверью собственной комнаты. Какое счастье, что коридор пуст. В его душевном состоянии не хотелось видеть кого‑либо; он нуждался лишь в одном – тишине и покое. Точно так же, как тогда, после жестокого разочарования в первой любви. А когда немного придет в себя, потихоньку соберет вещи.
Тем временем двумя этажами выше все так же продолжавший хмуриться Великий Мастер Духа снял с полки потрепанную книжицу на древнегреческом: ‘Откровения и поучения Пророка Персидского Иллшууста, записанные его учеником Менефаном Элевсинским в восемнадцатый год правления Артахшатры Третьего’ и, открыв на заложенной странице, внимательно прочитал отрывок, хотя и так знал его практически наизусть: ‘…за восходом следует закат, за которым начнется новый восход, так же и за летом приходит зима, чтобы потом снова наступило лето.
Столетия сменяют друг друга, храня заведенный порядок, и нет ничего нового под куполом небес…
…Меня, Иллшууста, почитают величайшим мудрецом, сравнивая с героями легенд, но кто я есть? Песчинка на берегу Великого Океана, знающая не более, чем ползущая в пыли букашка…
…Велика власть царей, в их воле любого из нас сделать счастливейшим из смертных или ввергнуть в пучину жестоких страданий, и даже предать мучительной смерти,
но кому из них удалось прибавить себе жизни хоть один лишний день сверх отмеренного свыше?…
…Могуча и прославленна держава персидская, и нет никого сильнее ее в подлунном мире.
Но истинно говорю тебе – едва лишь десять раз расцветут по весне тюльпаны, как суждено ей навечно уйти в царство теней…
…и многие еще империи поднимутся в блеске и славе, тщась богатством и силой, но последуют тому же жребию,
прежде чем минет двунадвенадцать веков, на исходе которых явится тот, кому дана будет власть творить чудеса, доселе невиданные. И многие прельстятся ими,
но никому не дано будет видеть его истинное обличье, откроется оно лишь после трех знамений…
…и если окажется он сыном Ахура‑Мазды, величайшее счастье и процветание ожидает земные народы.
Но горе, если будет то сын Ангра‑Манью, неисчислимые беды обрушатся на живущих, предрекая скорое пришествие Последнего Суда…’
Полномочный Консул Святого Трибунала, кардинал Арулемский, доктор философии и теологии, кавалер ордена Провозвестников Истинного Слова, известный нам более как Великий Мастер Саграно, вздохнул, отложил книгу в сторону и подтянул к себе картонный скоросшиватель.
И вскоре поверх стопки папок, громоздящихся на верхней полке ближайшего шкафа, легла еще одна – ‘Дело о применении студентом I курса Ставцевым Эриком магии высшего порядка’.
Глава 76.
Очутившись у себя, наш герой, не раздеваясь, повалился на кровать. Силы окончательно покинули его.
И это лишь твоя первая схватка, а их впереди еще немало. И с каждым разом твои враги будут становиться все сильнее. Но и ты не останешься прежним…
Немалым усилием разорвав уже подступившую сонную одурь, Эрик сел на кровати, мотая головой. В комнате, кроме него, никого больше нет, коридор совершенно пуст, и за окошком лишь безмолвные деревья. Голос, идущий ниоткуда – плод воспаленного воображения, глюк отключающегося мозга. Да и к чему все это, если он и так исключен…
Следующим ощущением стало, что его пытаются привести в чувство, причем с двух сторон сразу. Приоткрыв глаза, он обнаружил прямо перед собой грудь склонившейся над ним Таисии.
‑Фу‑у, очнулся наконец. Что же такое сотворил с тобой Саграно, что мы вдвоем еле разбудили? Он тебя случайно не пытал? Если что, только скажи – мы все к Гарозиусу пойдем справедливости требовать! Ее напарником
