Нелинейный и непредсказуемый сюжет, неожиданные повороты событий, совершенно новый взгляд на ставшие уже традиционными сущности и понятия в фэнтезийном мире. Подлинная история человечества, поиски древних артефактов, дружба и предательство, запутанные интриги, скрытые истины и вполне конкретные враги — всего хватает с лихвой.
Авторы: Свиридов Савелий Святославович Один Андрей
‑ еле заметный след сохранился до сих пор. Путь оказался неблизок ‑ это сейчас на самолёте за сутки можно облететь весь земной шар. А тогда ‑ исключительно наземным транспортом, в том числе и на своих двоих. Именно так я и проделала последний отрезок пути до монастыря Бай‑Догу в самом сердце Тибета, чтобы показать его настоятелю начертанные на руке иероглифы. Ни один мускул не дрогнул на лице увидевшего их; лишь впоследствии я узнала, что стала первой женщиной‑европейкой, принятой в школу Разговаривающих‑с‑Камнями. Её воспитанники жили отдельным поселением в паре километров от монастыря, учителя регулярно наведывались к нам, наставляя на путь истинный. Условия проживания отличались изрядной аскетичностью ‑ по большей части мы должны были обеспечивать себя сами. Одни возделывали участки земли или выпасали скот, другие увлекались ремесленными поделками. Новички поначалу возмущались ‑ мол, не затем сюда приехали; кто послабее духом, не выдерживая, возвращались в родные края, упорные держались до конца. Впрочем, таков стиль воспитания во многих восточных школах, неважно ‑ боевых искусств или философии бытия, ‑ вначале дать возможность ученику закалить характер, а уж потом заниматься всерьёз его обучением. К этому трудней всего приспособиться тем, кто привык получать всё и сразу.
Для меня, не понаслышке знакомой с тяготами и лишениями крестьянской жизни, трагедии в том не было никакой. Что реально напрягало ‑ информационный вакуум, выражаясь современным языком. Связь с Большой Землёй почти не поддерживалась, новости в основном сообщались пилигримами да бродячими торговцами, скупавшими изготовляемые нами сувенирчики. Уроженцы Запада появлялись редко, за исключением немцев, большими группами рыскавших по горам в поисках сокровенных знаний, даже в Шамбалу проникнуть пытались. Настоятель ещё когда в первый раз их увидел, без разговоров дал от ворот поворот. Я, помнится, даже удивилась ‑ мало ли искателей заоблачных истин сюда забредает, зачем же так сразу? Потом лишь узнала ‑ вовсе не ради духовного самосовершенствования они сюда нагрянули, а за рецептом создания расы сверхчеловеков. Заполучи они его ‑ и мир наш скатился бы в бездну пещерного тоталитаризма. Тогда я не уставала поражаться проницательности учителей; сейчас, конечно, кое‑что умею и сама.
Немцы заглядывали к нам в посёлок ещё пару раз, я старалась держаться от них подальше. В индийской национальной одежде, да ещё дочерна загорелой, признать во мне европейку было бы весьма проблематично. Моя неприязнь к варварам‑германцам лишь возросла при известии о начале Второй Мировой, и особенно ‑ когда узнала, что моего обожаемого доктора Людовика застрелил какой‑то пьяный фашист, даже не разобравшись, кто перед ним. Лишь ближе к миллениуму, когда у меня появились друзья из неметчины, переменила своё отношение.
‑А тебе удалось побывать в Шамбале? ‑ перебил её Эрик.
‑О нет. Увидеть её позволено лишь немногим избранным. А женщинам путь туда вообще заказан. По крайней мере, так было сто лет назад. Не знаю, как сейчас ‑ вроде бы запреты уже не столь строги, и кое‑кто из представительниц моего пола умудрился побывать там. Однако так или не так ‑ однозначно не скажу, поскольку любой, осчастливленный честью увидеть тайный град, обязан дать обет вечного молчания об увиденном там.
‑Поэтому, даже если бы и посетила его, всё равно твой ответ стал бы отрицательным?
Лайта усмехнулась.
‑Сообразительный. Обсуждать содержание Шамбалы не возбраняется лишь с тем, кто тоже был там. Но разве мало в мире вещей, не менее интересных? Восток ‑ как наркотик, его извечная неторопливость очаровывает настолько, что можешь прожить там целую вечность, купаясь в нирване. Но, видать, рановато было уходить на покой созерцательности, душа требовала действия. Уступив наконец её возжеланиям, в середине шестидесятых я вернулась в Париж.
И словно попала в иное измерение ‑ мало что осталось от привычного когда‑то, да и люди стали совершенно другими. Битлы и рок‑н‑ролл, свободные отношения, хиппи с их призывами ко всеобщей братской любви, первые полёты в космос. Как на чудо света пялилась в экран телевизора, а уж с каким трепетом садилась в салон авиалайнера! Вместе с приятелями‑студентами ходили бить стёкла в окнах американского посольства, протестуя против войны во Вьетнаме, и на публичные лекции всемирно известных профессоров, увлекательно рассказывавших о чёрных дырах, ядерном синтезе и перспективах генной инженерии. Весёлое было времечко ‑ словно скинула весь груз прожитых лет…
Голос Великого Мастера вновь предательски дрогнул, выдавая печаль ностальгии. Виновато оглянувшись на Эрика, словно устыдившись непозволительной
