Нелинейный и непредсказуемый сюжет, неожиданные повороты событий, совершенно новый взгляд на ставшие уже традиционными сущности и понятия в фэнтезийном мире. Подлинная история человечества, поиски древних артефактов, дружба и предательство, запутанные интриги, скрытые истины и вполне конкретные враги — всего хватает с лихвой.
Авторы: Свиридов Савелий Святославович Один Андрей
октябрьским днем все получившие предложение наконец‑то собрались вместе…’
Далее автор привел (как указывалось специально, максимально приближенно к имевшему место в реальности) описание того исторического собрания ведущих магов планеты.
‘…‑Друзья мои и коллеги, – начал свою речь Тарион. – Разрешите прежде всего поздравить вас с окончанием войны. Увы, радость та слишком горькая от осознания того, сколь неисчислимые бедствия принесла она человечеству. Я думаю, у каждого из нас найдутся близкие, чьи жизни забрала она. И страшнее всего осознавать, что в случившемся есть и доля вины каждого из нас.
Шепот удивления прокатился по залу. Может, как ни прискорбно, оратор слегка повредился в уме? Но нет…
‑Я предвидел, что моя мысль покажется вам немного странной, – улыбнувшись, продолжал как ни в чем не бывало Архимаг. – Поэтому постараюсь прояснить ее, насколько то будет в моих силах. Магические знания стали слишком доступны, и очень часто попадают в руки тех, кто жаждет использовать волшебство исключительно в личных целях, не считаясь с чувствами и устремлениями других людей. Ведь ставшие нашими врагами обратились к чернокнижию и некромантике, потакая прихотям своих изначально низменных душ. И пока мы не решим проблемы кардинальным образом, угроза Третьей Некромантской будет висеть над нами, как дамоклов меч.
‑Прости, Тарион, – поднялся со своего места Петер ван Деерт, Великий Мастер Целитель и один из магистров Трибунала. – Я, конечно, не хочу сказать, что душа человека порочна изначально, но за много тысячелетий я не вижу особого прогресса в светлую сторону, несмотря на те высокие идеалы, что были даны в виде заповедей и жизненных подвигов праведников. И посейчас, дай только волю, большинство наших соотечественников сразу же пустится во все тяжкие. Магия тут не при чем.
‑Не стану спорить с тобой, Петер, однако замечу, что волшебство слишком притягательная штука для извращенных умов. Вы сами видели результаты экспериментов темных колдунов, с каждым разом становящихся все более ужасными. Если бы остановить их не удалось, наш мир превратился бы в чудовищную лабораторию по выведению монстров. Да, мы победили сейчас, но где гарантия, что зло не возродится вновь? И не столько ради нас самих, сколько во имя жизни на Земле, предлагаю кардинальное решение проблемы: мир должен забыть о существовании чародейства. И пусть колдуны останутся только в легендах.
В зале поднялся шум: великие волшебники принялись активно обсуждать услышанное.
‑Как ты себе такое представляешь? – обращаясь к Архимагу, с оттенком недоверия произнес предводитель ‘Посохов Пустыни’.
‑Очень просто, Нимун. Откуда, по‑твоему, мы знаем о деяниях наших предков, и как узнают о наших делах те, кто придет потом?
‑То есть как? Разумеется, из книг и изустных сказаний!
‑Правильно. И потому мы изымем из монастырских и университетских библиотек все книги, упоминающие о нашем ремесле. И напишем вместо них другие, где волшебство станет всего лишь сказкой. И в измененной истории человечества все происходившее до сего времени пусть будет объяснено вполне естественными причинами.
‑Сурьезное дело предлагаешь, однако, – проворчал седобородый старец – старейшина волхвов, прибывший откуда‑то из дремучих печорских лесов. – Тут подумать надо хорошенько.
‑И еще одно возражение, – заявил со своего места Ратош, молодой, но уже весьма квалифицированный повелитель Стихий, недавно обретший титул Великого Мастера. – Мир, в котором исчезнет магия, обратится к ее противоположности – технике, построив цивилизацию бездушных машин. В пророчествах Бецагони есть на то прямое указание: ‘…и будут передвигаться на железных повозках, изрыгающих смрадный дым; стальные птицы заполонят небо, неся с собой ужас, и не будет спасения от них нигде; и создадут оружие, один выстрел из которого сожжет дотла целый город; вода и воздух станут ядовиты, от чего приключатся невиданные ранее болезни; и появятся люди, не из плоти сделанные…’
‑Достаточно, Ратош, – перебил его Архимаг. – Большинство из нас в курсе предсказаний Бецагони. Однако лишь малый процент того, что было напророчено за последние века, сбылся, да и то с изрядной долей условности. И если человечеству суждено вырыть себе могилу, оно в любом случае сделает это. Но, по крайней мере, в том не будет нашей вины.
‑А мне идея Тариона нравится! – заявил Сарадопулос, Великий Мастер Природной магии. – Меня, например, изрядно утомили назойливые посетители с просьбами сотворить чудо или нагадить своим соседям. А когда я отказываюсь, они почему‑то сильно обижаются.
‑Но где тогда новые ученики найдут нас?
‑Как мы будем существовать? Сотворение
