Нелинейный и непредсказуемый сюжет, неожиданные повороты событий, совершенно новый взгляд на ставшие уже традиционными сущности и понятия в фэнтезийном мире. Подлинная история человечества, поиски древних артефактов, дружба и предательство, запутанные интриги, скрытые истины и вполне конкретные враги — всего хватает с лихвой.
Авторы: Свиридов Савелий Святославович Один Андрей
за всех.
‑Так, ещё специалист по магии Духа объявился! И о чем‑то хочет нам поведать. Ступай вниз, не стесняйся, ты не на судебном разбирательстве.
‑Я могу рассказать немного о телекинезе и телепортации предметов, – невозмутимо начал Олаф, не поведя и бровью на тираду преподавателя.
‑Давай. Вываливай, что знаешь. А вы, – Саграно красноречиво погрозил пальцем аудитории, – чтобы слушали. Замечу, что кто‑нибудь спит, болтает с соседом или читает непотребную литературу, сразу вон из класса. И наказание соответствующее наложу, чтобы впредь неповадно было.
Олаф долго, обстоятельно, смакуя все подробности (даже если они и не имели прямого отношения к обсуждаемой теме) рассказывал о сути упомянутых им явлений, цитируя отдельные главы соответствующего учебника почти дословно, – так, что в конце концов даже Саграно не выдержал.
‑То, что книгу читал, я прекрасно вижу. А формулу хоть одну знаешь? Пришлось бедному шведу перечислять еще и их.
‑А пробовал хоть раз применить их на практике?
‑Да, сэр.
Последнее слово, тысячекратно умноженное эхом, бумерангом ударило ему по ушам, оглушив на мгновенье.
‑Сколько раз можно говорить, что при обращении к преподавателю следует использовать титул, а не какие‑то безобразные словечки! Повтори!
‑Да, Великий Мастер, – смиренно отозвался Олаф. Дон Фердинанд‑Энрике немного успокоился.
‑Так‑то лучше. И что же ты пытался провернуть с помощью своих магических сил?
‑Передвижение предметов. Правда, без особых успехов.
‑А это мы сейчас проверим.
Из кармана плаща волшебник извлек большую серебряную монету – старинную, с профилем какого‑то короля на одной стороне и завитушками геральдического символа на другой, и положил ее на ближайшую парту.
‑Вот. Попробуй, не прикасаясь руками, сдвинуть ее с места.
‑Zeind dissjorr avdienns butkun pe jilt fums kevarg tenn berdgerri la, – старательно, но безрезультатно произнес скандинав.
‑Не так! Читаешь заклинание, а мысли неизвестно где! Небось разглядываешь симпатичных студенток (Олаф слегка покраснел, в зале послышалось шуршание тихих смешков). Тебе необходимо полностью сосредоточиться на действии, которое должно выполнить твое заклятие, если хочешь, конечно, чтобы оно вообще осуществилось! Отключись от всего постороннего, и думай только о своей цели! Готов повторить попытку? Еще раз – результат тот же. Саграно нахмурился.
‑Ладно. Я упрощу задачу, поставив монету на ребро. Пусть покатится, или опрокинь ее.
Олаф наклонил голову и зажмурился, медленно и с расстановкой произнося слова. Каждое последующее звучало чуть громче и торжественнее, чем предыдущее, и он почти физически почувствовал, как они обретают все большую силу. Ни преподавателя, ни его товарищей не существовало для него в тот момент; лишь монета, выросшая в сознании до размеров громадного, в полтора человеческих роста, валуна, преградившего путь, и чтобы двигаться дальше, он должен любыми усилиями столкнуть его с дороги…
‑Так‑то лучше!
Открыв глаза, Олаф обнаружил, что монеты на столешнице нет, а лежит она под партой. Зал зааплодировал.
‑Теперь ты понял, как надо творить волшебство? Вот и действуй дальше в том же духе! А пока свободен. Пройдясь взад‑вперед по кафедре, Великий Мастер пробурчал себе под нос:
‑Что‑то мы забыли поговорить про иллюзии. Надо бы спросить кого‑нибудь. Его выбор пал на Жанну.
‑Вот та, которая расскажет нам о принципах сотворения иллюзий. Покажите всем, что, кроме выдающихся анатомических подробностей, у ваших мозгов тоже хватает извилин – хотя бы на простейшие формулы.
‑Иллюзии, Великий Мастер, – чарующим голосом отвечала француженка, ничуть не смущенная грубоватой манерой общения сурового преподавателя, – есть ирреальные видения, создаваемые соответствующими формулами и воспроизводящие фрагменты окружающего мира или образы живых существ. Иллюзии бесплотны и, как правило, не могут причинить физический вред; их главная цель – удивить, напугать или сбить с толку. Существуют два принципиально различающихся класса иллюзий. Один из них создается напрямую при помощи Направленной Мысли, и видения будут выглядеть так, как того пожелает колдун. Другой в качестве основы использует формулу Обмана Зрения, и тогда попавший под действие чар человек увидит реальность не такой, какой ее воспринимают его органы чувств, а искаженной – как подскажет воображение, активация буйной фантазии которого также является составной частью формулы. Эффект заклинаний второй группы во многом напоминает действие наркотиков – без эйфорической компоненты, разумеется… Вновь смешки
