Академия магов

ты их просто не заметишь. Слишком слаба эманация среднестатистического объекта. Есть, конечно, заклинание Проявления, но потусторонним сущностям оно не очень нравится. По их словам, ощущение от него — примерно как человека облить люминесцентной краской. Сам понимаешь, конструктивный диалог после такой экзекуции у вас едва ли получится. Поэтому, если желаешь не только слышать, но и видеть своего призрачного собеседника, придётся минимизировать освещение.
— Или самому перемещаться в астрал, — наконец-то Мастеру Халиду удалось встрять в разговор.
— Если можно без того обойтись, то не имеет смысла. К чему лишние сложности? Даже нам, профессионалам, «охранной грамоты» не имея, туда лучше не соваться, а уж молодёжи тем паче. Халид, слышал про недавний инцидент с Ирроу, учеником Керсата?
— Скорей всего нет, — сосредоточенно наморщил лоб «аксакал». — Чего с ним такое приключилось?
— Да в общем-то рядовая история, — равнодушно пожал плечами Великий Мастер. — Вздумал паренёк по той стороне прогуляться, да защиту слишком хлипкую поставил, никакую по сути. Возвращается — а тело уже занято. Как оказалось, поблизости бродила душа сумасшедшего самоубийцы, ну и воспользовалась случаем вернуться в мир живых. Добровольно выселяться не пожелала, пришлось изгонять. В моей книжке, впрочем, десятка два подобных случаев описано. К кому «компаньон» подселяется, вызывая проблемы в личной жизни, кто всякой заразы понахватается из астрала, а иные заберутся слишком далеко, теряют ориентацию и без посторонней помощи назад вернуться не в состоянии.
— Помнится, нечто подобное произошло с вашим товарищем Сафаром, — повернулся к библиотекарю Эрик.
— Неужели запомнил? А я думал, ты болтовню глупого старика мимо ушей пропускаешь.
— Обижаете, Халид-ага, я всегда вас внимательно слушаю!
— Очень приятно это слышать, мой юный друг!
— Но неужели любую душу можно вот так запросто взять и пригласить в гости? Даже королей и прочих личностей исторического масштаба?
— Теоретически да, — вновь пустился в разглагольствования Олунг. — Но на практике всё намного сложнее. В большинстве своём они легко откликаются на зов, некоторые сами приходят пообщаться с живыми. Разумеется, есть и настроенные недружелюбно, даже агрессивно, с ними могут возникнуть проблемы. Если тебе позарез необходимо получить с них некую очень важную информацию, придётся так или иначе налаживать контакт. Устроить допрос с пристрастием едва ли получится. Нелегко и с душами, которые успели реинкарнировать — призываются с трудом и лишь когда их новое воплощение крепко спит. И практически нереально, увы, пообщаться с прошедшими несколько реинкарнаций — их воспоминания расплывчаты и однобоки, толку от них немного. Поэтому даже с помощью спиритизма очень сложно воссоздать истинную картину жизни наших далёких предков. Ну а что касается венценосных особ — поверь, не самые интересные собеседники. Частенько грубы, высокомерны, вдобавок плохо эрудированы. Есть, конечно, и приятные исключения. С Людовиком XVI мы даже подружились — очень культурный и обходительный товарищ, хотел для народа как лучше, а тот, увы, не оценил благих начинаний и отправил своего монарха на плаху.
— Знаю. По истории проходили. Французская буржуазная революция конца восемнадцатого века, якобинская диктатура, и в конце концов самим революционерам посрубали бошки гильотиной.
— И правильно сделали. Поскольку никакие они не радетели за счастье народное, а самые настоящие палачи и садисты. Часть из них до сих пор отбывает срок в Нижнем мире, да и судьбы реинкарнировавших, как правило, незавидны. Либо безрадостная, полная лишений жизнь, либо безвременная смерть. Таков, увы, суровый закон кармы, о котором не стоит забывать!
Воспользовавшись наступившей паузой, Эрик сердечно поблагодарил Мастеров за угощение и поспешил откланяться, унеся с собой подаренную книгу.
Геки, судя по всему, хватило ненадолго — к моменту возвращения нашего героя тот преспокойно дрых, забросив концентратор под стол. В принципе, неудивительно — там, откуда прибыли, давно глубокая ночь. К тому же столько всего за день приключилось — на неделю вперёд хватит. А потому, недолго думая, Эрик согласился с поговоркой, восхвалявшей большую мудрость утра перед вечером, и, отложив дела в сторону, завалился тоже.
Сморивший почти мгновенно сон поначалу доставлял лишь наслаждение измученному телу, но благодать, увы, продолжалась недолго. Вместо напоённого ароматом трав и цветов летнего луга он очутился на заброшенном кладбище. Тоскливый ноябрьский ветер, печально завывая, срывал с озябших деревьев последние листья. Обросшие мхом надгробия потемнели и потрескались