Академия магов

«Вестник» на столе — через подоконник, даже перегнувшись, до него не дотянуться. Пришлось бы магией, но по столь незначительному поводу пользоваться ею даже Великие вряд ли захотят. Другое дело, если преследовалась конкретная цель…
Нетрудно догадаться, какая — кроме некролога, прочее содержание «Вестника» имело к их компании крайне отдалённое отношение. Намёк очевиден — не лезьте, куда не следует, иначе приключится то же, что и с мистером Пэтсоу. Странная, нелепая смерть — якобы из-за оборвавшегося на сильном ветру высоковольтного провода, оголённым концом ударившего по голове. Но, как утверждал небезызвестный литературный персонаж, кирпичи за просто так ни на кого не падают. И здесь Эрик был полностью солидарен со скептиками, отрицавшими какую-либо роль случайностей в нашей жизни.
Но главное — улыбчивого исследователя жизни и быта коренного населения Америки действительно жаль.
— Давай и я с тобой! — предложил Гека. — Хоть на ректорские апартаменты взгляну.
— Пожалуйста. Главное, чтоб воспринял серьёзно. Ещё спишет на студенческую мнительность…
— Ничего, вдвоём постараемся убедить. Лишь бы инквизитор долго мозги не канифолил, побыстрей высказывал, чего на душе наболело, и по домам.
Саграно, до того момента грозивший нерадивым студентам всеми карами небесными, словно услышал его пожелание: чуть сбавив обороты, повторился про суровое испытание, ожидающее учеников полмесяца спустя, и посоветовал проваливать на все четыре стороны, пока добрый.
Подгонять аудиторию, впрочем, оказалось излишним — буквально на счёт десять в ней остался лишь преподаватель.
— Погоди чудок, пусть народ разбежится, тогда и к ректору, — одёрнул Эрика приятель. — Делаем вид, будто читаем свежие объявы.
Но у доски объявлений толокся хитро поглядывающий по сторонам Малко, явно никуда не спешивший. Пришлось прогуляться до собственных комнат. И лишь удостоверившись, что македонец тоже вернулся к себе, быстрым шагом устремились на третий этаж.
Вновь, как и год назад, в ответ на требование остановиться Эрик решительно заявил о желании поскорее увидеться с Архимагом.
— У меня есть основания полагать, что смерть мистера Пэтсоу была подстроена!
Где-то с минуту статуи оставались безмолвны.
— Эрику Ставцеву на 14:00 назначена аудиенция, — сообщила, наконец, одна из них.
— А меня, получается, побоку? — обиделся Гека.
— Почему-то Гарозиус не захотел тебя видеть.
— Это потому, что ты говорил лишь за себя! Эй вы там, передайте Гроссмейстеру: нас здесь двое!
На сей раз долго ждать не пришлось.
— Решение Архимага окончательное, — с едва уловимой насмешкой в голосе ответствовал ближайший к ним ангел.
— Ну и ладно, не больно-то и хотелось, — презрительно скривившись, Гека направился вниз по лестнице.
— Да погоди ты! Если я действительно виноват, то приношу глубочайшие извинения. Не со зла, в прошлый раз нас сразу телепортировали вдвоём, и я на сто процентов был уверен — сейчас произойдёт то же самое. Давай так: когда соберёмся сюда вновь, инициативу полностью передам в твои руки.
— Расскажешь хотя бы, чем закончится аудиенция?
— Слово в слово, если пожелаешь. Какой смысл утаивать, когда намедни сам пришёл к тебе с газетой?
— Эх, чего-то мы становимся всё более и более подозрительными друг к другу, — посетовал Гека, немного приостыв. Даже грустно становится. Ну не могу я постоянно быть начеку и фильтровать базар даже в приятельской болтовне!
— Думаешь, мне это приятно? Утешаю себя философской мудростью — в каком бы коллективе ты не оказался, везде найдутся индивидуумы, отравляющие жизнь окружающим. Мир, увы, несовершенен, и никуда не денешься от выпадов в свою сторону. А в более сложном варианте придётся не только размахивать щитом, парируя удары, но ещё и защищать тех, кто тебе дорог. Либо смириться с ролью бесхребетного существа. Сообщество волшебников, увы, не исключение.
— Представь себе, подумал о том же самом. Даже обладание поистине фантастическими возможностями по сути не меняет ничего.
— Скорее усугубляет проблему. Приходится просчитывать последствия своих и чужих действий с поправкой ещё и на магическую составляющую. Помнишь, как двойника твоего ловили? Во внешнем мире подобная ситуация в принципе невозможна, поэтому и сообразили не сразу.
— Кого вспомнил, однако… Знаешь, когда прикоснулся к нему, на мгновение испытал шок. На меня обрушился водопад отрицательных эмоций — ненависть, гнев, зависть, неодолимое стремление причинять боль другим и тем ослабить собственную. Но в тот момент самым сильным переживанием являлся страх. Какой, наверное, испытывают приговорённые к отсечению головы, когда палач