Академия магов

ли смог бы отказаться. Слабенькую паутину магии, наложенную рядовым учеником Академии, ему скорей всего удалось бы разорвать, но тут словно опутали стальными тросами. Счастье лишь, железная хватка колдовства ослабевала, когда Вин отвлекалась на что-нибудь ещё.
Или просто находила игрушку поинтереснее.
На том памятном собрании они много спорили, но так и не пришли к согласию; каждый предлагал своё. А до того, как чья-то идея получит путёвку в жизнь, решили оставить Вин в покое, образовав вокруг неё полосу отчуждения. Отныне никто из них не должен был первым вступать с ней в разговор, подсаживаться за один столик в столовке и вообще выказывать какие-либо симпатии.
Но новоявленную колдунью это, похоже, нисколько не огорчило, скорее наоборот. Ходить на занятия она перестала, да и в заведение мистера Дрежелса заглядывала всё реже. И при том явно не терзалась муками голода. Уж не питается ли магией в чистом виде, думал поначалу Эрик, но реальность оказалась куда прозаичнее: просто потихоньку воровала провизию с кухни и расположенного под ней продуктового склада, незаметно для окружающих телепортируя её прямиком в свою комнату. И постепенно перешла на ночной образ жизни, днём практически не вылезая наружу — к немалой радости окружающих.
Но зато едва остров окутывал дышащий океанской прохладой саван южной ночи, Вин неудержимо тянуло поразмять ноги. Иногда переносились во двор замка, но чаще дело ограничивалось прогулкой по коридорам. Вот и сейчас, призадумавшись на мгновенье, она толкнула входную дверь, жестом приглашая следовать за собой.
— Не волнуйся, милый, все они спят, никто не помешает. А если кто и не успел уснуть, вряд ли обретёт желание следить за нами.
Эрик безразлично шёл рядом, уже давно оставив попытки протестовать. Окончательно не смирился, но привык — так вкратце характеризовалось его внутреннее состояние. Неприятным открытием последних дней, однако, стало осознание — в чём-то их «свидания» начинают даже нравиться. Проявление скрытого глубоко внутри мазохизма, о наличии которого он не подозревал, или кумулятивное действие гипноза? Скорее второе, утешался наш герой — в учебнике по магии Духа мельком упоминалось: длительное воздействие заклинаний подавления и подчинения трансформирует психику и характер жертвы. И чем дольше, тем меньше вероятность возвращения в первоначальное состояние после прекращения воздействия. К сожалению, конкретных примеров не приводилось, и поиском их Эрик решил не заниматься — вряд ли подобные эксперименты одобрило бы руководство Гильдии, а, значит, даже если таковые и проводились, результаты уничтожены или под надёжным замком.
Выйдя в парадную, они остановились у ближайшего зеркала. Вин не спеша принялась приводить в порядок волосы.
— Задумывался когда-нибудь, почему зерцала играли очень важную роль в магических обрядах прошлого? Нет? Я так и думала. Ладно, поделюсь секретом: тонкий слой амальгамы, нанесённый на идеально гладкую стеклянную поверхность, путём многократного отражения и преломления на границе раздела преобразует энергию волшебства, одновременно концентрируя и усиливая её. Сложность лишь в управлении возникающим потоком — заставить его течь в нужное русло. Иногда этого удавалось достичь даже непрофессионалам — сами того не подозревая, они обладали Даром. И использовали его в первую очередь для прорицания, пытаясь узнать прошлое и предвидеть будущее. И кое-кто достиг в том немалых успехов…
Изумрудный огонь в её глазах пылал всё ярче.
— А ну-ка, посмотрим, какое будущее готовит нам судьба!
Кончиком миниатюрной расчёски она дотронулась до собственного отражения. И тотчас же полированное до блеска стекло подёрнулось матовой дымкой. А когда прояснилось, перед ними предстала антрацитово-чёрная бездна космоса, озаряемая лишь игольчатым светом бесконечно далёких звёзд. И ещё неясными сероватыми тенями, стремительно проносящимися мимо.
— Астрал?! М-м, очень неожиданно. А, впрочем, почему бы и нет. Прелюбопытнейшее местечко. Между прочим, используя нехитрое колдовство, зеркало можно превратить в портал, связующий мир живых и мёртвых (яви и нави, вспомнились Эрику основы славянской мифологии). То, о чём наш кретин Олунг едва ли расскажет на лекции, — хрипло рассмеялась Вин. — Может, и сам толком не знает, пижон несчастный. Не дорос ещё до азбучных истин. Или скрывает, не желая плодить конкурентов. Хочешь, научу открывать такой портал?
— Как пожелает госпожа, — безучастно подтвердил «милый».
Внешнее проявление покорности не обмануло колдунью.
— Насмешничаешь? Знаю, знаю, стоит лишь отпустить поводок, тут же умчишься к своей дуре белобрысой. Ну ничего, если мне удастся