Академия магов

пискнула Рут. Наверное, взревновала слегка.
— Но как же быть тогда? Не пить среди всеобщего похмелья — ещё большее преступление!
Возражений не последовало — австралийку успели отвлечь вампирша Паэла и мумия, опознать которую с ходу не удалось. Геку подхватили под руки Жозе и Джо и потащили на исповедь к Безумному Проповеднику. Успевший вжиться в роль Олаф тут же загнусил — раскайся, мол, в скверне чародейства, отринь его прах со ступней своих, прими в душу помыслы о чистоте и святости…
— Вот это по-нашему! — одобрила кикимора, без особого стеснения обняв за талию. И добавив шёпотом, — как народ угомонится немного, прогуляемся до ближайшего лесочка?
— Похоже, кое-кто уже успел нарезаться.
— Ну и ладно! Скажешь, не могу позволить себе хоть иногда? Эх, знал бы ты, какие пьянки мы в общаге закатывали…
С трудом отделавшись от приставаний, Эрик присел к костру и оглядел присутствующих. Классический набор для шабаша — парочка скелетов, Фредди Крюгер, вампирша с вурдалаком, гуль, баньши, лич с косматой ведьмой в обнимку, да и прочая публика чуть дальше в тени — тот ещё набор для фильма ужасов. Повстречай подобную компанию в полночь где-нибудь на пустыре окраины мегаполиса — дал бы дёру, не раздумывая. А у кого сердце послабее, так и свалился бы на месте. Какой тут канун дня Всех Святых, если святостью тут и за версту не пахнет? Скорей уж канун Вальпургиевой Ночи, под 1 мая вроде бы имеющей место. От нынешнего празднества, получается, ровно на полгода отстоит. Нет ли здесь некоего потаённого смысла?
Обдумать неожиданную мысль не получилось — помешал вурдалак.
— Есть предложение: давайте выберем Короля Хэллоуина! И пусть указывает нам, как и чем веселиться!
— О-о! Точно! Всенепременно! — загомонило всё сборище разом. — И карты ему в руки!
После недолгих дебатов, сопровождавшихся уханьем, свистом и ржанием, Королём был избран Алехандро, отличавшийся от прочих присутствующих спокойствием и представительностью — солидный чёрный костюм, монокль, аккуратно подстриженная клинышком бородка. Из мишуры — лишь пара аккуратных рожек, проглядывавших сквозь шевелюру.
Его церемонно усадили на трон, в роли которого выступил взявшийся неизвестно откуда стул (неужели телепортнули, или заранее припёрли сюда с Штарндаля?). В руки сунули пику с насаженным на остриё светильником Джека. Огонь внутри тыквы разноцветно переливался — единственная разрешённая на празднике магия. Вокруг тут же закружился чернокожий шаман (ну вылитый Юрса!) в устрашающего вида африканской маске и с бубном в руках, изо всех сил гремя им и подвывая. Под конец «служитель культа» повалился в ноги новоявленного «монарха».
— Приказывай, мой господин! Яви верноподданным свою волю!
— Повелеваю, — поднялся с «трона» Алехандро, и пламя внутри тыквы разгорелось бордово-красным, — всем есть, пить и веселиться до рассвета! А кто ослушается — на кол! Или в океан — освежиться немного!
— Да будет так! — загомонила «свита». — Доставай, братва, и наливай!
Тут же у костра проворно расстелили пару ковриков и вытряхнули из рюкзаков припасённую заранее снедь. По большей части собранную путём многодневного ограбления столовой, но частью, типа палок колбасы или головок сыра, явно не местного происхождения. Равно как винные бутылки и баночное пиво — наверное, кое-кому удалось договориться с Мастерами, регулярно бывающими за пределами острова. Или с самим Дрежелсом — за хороший откат тот вполне мог закрыть глаза на некоторые нарушения должностных инструкций.
Весело балагуря, растащили свеженарезанные бутерброды (к столовскому харчу почти никто не притронулся) и стаканы, проворно наполняемые ведьмой.
— Эгей, красавчики и красотки, до дна, не стесняясь! Лучшее вино из Трансильвании! Даже вампиры его кровушке предпочитают! И правильно делают! Виноградный сок, хорошенько перебродивший и настоявшийся, для здоровья куда полезнее!
Получив свою порцию горячительного, рядом с Эриком примостилась Лиэнна в прикиде то ли призрака, то ли утопленницы.
— Неспокойно на душе немного, — тихо пожаловалась она.
— Почему?
— Не знаю. Ощущение, будто должно случиться нечто нехорошее. Вроде и поводов нет никаких, а всё равно.
— Но вроде никто не заставлял приходить сюда.
— Не спорю. Однако куковать одной, когда другие веселятся, тоже, заметь, не сахар. И без того тоска замучила. Вроде полно народу кругом, а вглядишься — и нет никого. Не с кем ни радости, ни горя разделить. Пусть хоть такая иллюзия счастья, чем вообще никакой.
— Лучше выпей, легче станет.
Признаваться, что и ему немного не по себе, Эрик не стал.
— Наверное, — жалко улыбнулась Лиэнна. — пусть если не уйдёт совсем, то хоть