Академия магов

— А если грубой силой?
— Вряд ли. Но, если хочешь, попробуй — ты всё-таки мужчина.
Ободрённый напутствием, Эрик без колебаний направился к первой попавшейся на глаза, очень похожей на отделяющую пространство его собственных апартаментов от окружающего мира. Из видимых отличий лишь бронзовая буква «V» вместо номера да витиевато изогнутая интегралом ручка, все усилия сдвинуть с места которую оказались бесполезны. Равно как и попытки вломиться внутрь путём вышибания двери.
— Похоже, заблокировано намертво, причём магией, — сдался в конце концов Эрик. — Подозреваю, там точно такие же комнаты, как твоя. Ну, может, с небольшими вариациями в обстановке. И колдовство действует тоже — пока не переступишь через порог.
— Возможно. Чтобы сказать наверняка, нужно для начала попасть туда.
— Придумал: нужно хорошенько нажать на букву! Вдруг получится?
— Не мучайся, и это пробовала тоже. Причём их все по очереди. Они, кстати, разные — на моей двери «G», а ещё — «O», «R», «A», «Y» и «B». Пыталась сложить в слово, вертела и так и эдак, ничего осмысленного не получается.
— Разгадаем твой ребус, не волнуйся. Как вернёмся, запишу их сразу, а то ненароком позабуду или перепутаю. Вдруг аббревиатура какая или имя архитектора этой конструкции, непонятно где находящейся и зачем созданной.
Тут же припомнилось видение на борту корвета во время последнего посещения — но там, если не изменяет память, букв было всего шесть, и другие, но какие именно — уже в точности и не вспомнить. Поэтому надо зафиксировать хоть здесь на бумаге, чтоб потом не мучиться сомнениями.
— Странно: в «Легендах Штарндаля» об Обители нет никаких упоминаний. Хотя я искренне полагала — там собрано всё мало-мальски значимое и интересное чуть ли не со времён построения замка.
— Значит, почему-либо пропустили. Или решили сохранить втайне — вдруг самим ещё пригодится. Отличное убежище! Жаль, услуги быта не налажены, а то можно было бы не выезжать отсюда неделями.
— И всё же: раз работаешь в библиотеке, почему бы заодно не прошерстить материалы, касающиеся истории замка? Вдруг случайно наткнёшься на разгадку! Или, если желаешь, приноси их мне на просмотр.
— Договорились. А я при случае расспрошу Мастера Халида. Типа слышал где-то, а от кого — не помню. Знаешь, — замялся Эрик, — даже и без клятвы мне самому очень не хочется, чтобы здесь шлялись толпы народа. Пусть останется нашей маленькой тайной.
— Пусть, — шёпотом согласилась Лиэнна, придвинувшись почти вплотную. И пусть здешняя темнота не пугала, заставляя держаться поближе к единственному источнику освещения, скорее напоминала уютный полумрак старого чуланчика, куда любят забираться дети в поисках приключений, но всё равно — в её окружении куда приятнее держаться вместе, нежели порознь, особенно людям, не совсем чужим друг другу. И Эрик не спешил разрывать волнующее ощущение единства душ.
Лишь мысль о том, что в любую минуту кого-либо из них могут хватиться, и не только друзья, мешала отдаться воле чувств и безмятежно плыть по течению.
— Разрешишь как-нибудь произнести то заклятие у себя? — первым нарушил молчание Эрик.
— Разумеется. Мне и самой очень интересно посмотреть на результат. Давай когда вся эта кутерьма уляжется, а то напрягает немного. Как пить дать, до вечера вызовут вновь.
— Значит, пора возвращаться в суровую реальность. Эх, а как хочется иногда убежать от неё куда подальше!

Лиэнна угадала — впрочем, ошибиться здесь было не так-то просто. На сей раз следаков интересовало происхождение брошенной в костёр бутылки, осколки которой извлекли из золы, очистили и склеили вместе соответствующим заклинанием. Как оказалось, за время, проведённое в Обители, те успели обыскать комнату Малко, нашли ещё две точно такие же стеклотары, причём полные и даже не откупоренные — словно только что из магазина. В связи с чем активно выяснялось, привёз ли их македонец на остров, возвращаясь с летних каникул (и если да, то почему до сих пор не выпил?), или раздобыл уже здесь. Если верно последнее, то каким образом.
Похоже, кое-кто под конец раскололся, указав на шеф-повара. В результате столовая открылась лишь в десятом часу вечера; Мастеру Пручеру, поставленному вместо Дрежелса, пришлось в спешном порядке разбираться с весьма запутанным хозяйством последнего. На ужин поэтому были в основном бутерброды, однако изрядно уставшие после хэллоуинской ночи и проведённого в нервном напряжении дня студенты уже не имели сил протестовать. Большинство, подкрепившись на скорую руку, расползлось по своим каморкам, желая лишь одного — чтобы их оставили в покое хотя бы до утра.
Дознаватели, похоже, тоже немного