Попаданство попаданское и прочие прелести студенческой жизни в магическом мире! «— Жаждешь новой жизни, красавица? — низкая, чуть сутулая бабушка в потрёпанной одежде стояла рядом со мной, не сводя мутных глаз с блокнота. — Начинаю новую жизнь, — с улыбкой поправила бабку я.
Авторы: Лукьянец Ирина
а значит, будь добра.
Храни меня, и под своей рукою
Дай счастья мне, а значит, дай покоя.
Дай счастья мне, дай счастья мне,
Той женщине, которая поет.
Пусть будет мой остаток путь недальний,
Не столько долгий, сколько беспечальный.
Ты сбереги тепло огня и крова,
Любовь мою до часа рокового.
Парни слушали затаив дыхание, а Цветик решил показать себя в новом качестве и подпевал тихим многоголосием горящих бутончиков. С последними строками я внимательно посмотрела на питомца, пытаясь понять, что это было.
— Цветик, ты говорить умеешь?
Бутончики опустились и угрюмо покачались. Было видно, что он хочет говорить, но не может. Понять бы, как он мне тогда подпевал.
— Он пропитан твоей магией, а значит является частью тебя, — просветил меня Андрэ, который в отличии от остальных братьев знал, откуда у меня цветочек. — Можно сказать, что он просто передавал твои ощущения, помогая тебе.
— Странная штука, эта ваша магия, — задумчиво почёсывая бутончики резюмировала я.
— Нет, наша как раз работает по определённому своду законов, а вот с тобой я никак понять не могу что происходит. Такое впечатление, что Клаус сильно накуролесил, создавая твоё тело, — огорошил меня наставник.
— Понять бы, что он там намешал такого, — поддержал своего брата Лаур.
— Я все собираюсь к нему зайти, да никак руки не дойдут, — призналась я.
— Если ты сможешь пережить наше присутствие, то одна к нему не ходи, — Арт был предельно серьёзен.
Да что происходит с этими демонами? Какая оса их ужалила своим целебным жалом, что они настолько переменились? Я переводила взгляд с одного на другого в поисках хоть какой то подсказки.
— Что? — не выдержал Андрэ.
— Да я вот смотрю на вас и думаю, а не подменили ли вас…
— С чего такое предположение?
— Да странные вы. То не слышите, даже если я кричу, то понимаете с полуслова. Подобные перемены в настроении не могут остаться незамеченными, — пожала плечами я.
— Ну а что нам делать, если мы за тебя ответственные… — я не дала Лантару закончить эту мысль.
— Покусаю! — прорычала я.
Вот, теперь узнаю. Это действительно Лантар, а не пришелец из космоса. Только этот демон чувствует себя пупом земли.
— Нит, — прервал конфликт наш миротворец Лаур, — а может ты ещё споёшь?
Я задумалась и на моих губах появилась гаденькая улыбочка. Как там у нас пела Императрица Русской эстрады? Все мы бабы стервы? Да, вполне. Жаль, что только припев подходит под ситуацию. Отвергая вариант за вариантом, я наконец остановилась на как мне показалось самом подходящем под ситуацию. Если спою о любви, они могут принять это как сигнал, а вот песня Любэ ни к чему не обязывает.
Сколько зим, сколько лет,
Сколько вод утекло,
Сколько жизней прошло без меня,
Сколько жизней ушло от меня.
Я вернулся домой,
А виски сединой
Припорошило в дальних краях,
Да и грудь вся в сплошных орденах.
По высокой-высокой траве
Я пройду в полный рост.
Полной грудью вздохну воздух этих полей,
Мной давно позабытый на вкус.
— Скучаешь по дому? — Тар как всегда проницателен.
Обняв плечи руками я под конец просто смотрела на огонь, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Конечно я скучала. Скучала по маме, по привычным и оттого понятным законам своего мира. По знакомым, которые хоть и не стали друзьями, но с ними было весело. По папандру, странному, иногда жестокому, но такому родному.
Будто прочитав в моих глазах, что мне нужна поддержка Тар поднялся со своего кресла и подхватив меня на руки уселся обратно. Мой гневный взгляд этого самоуверенного демона не впечатлил и он только лучезарно улыбнулся.
— Покусаю, — пригрозила я.
— После твоего цветка, мне это уже не страшно, — парировал Тар.
— Физиономию расцарапаю, — попробовала снова я.
— У меня регенерация хорошая, через пол часа все заживёт, — и снова ноль эмоций от этого гада.
— Обижусь, — опробовала новую тактику я.
— Зацелую! — перешёл в наступление он.
— Рога пообломаю! — рассердилась я.
— Зато больше не грустишь, — улыбнулся он.
— Убью… — констатировала факт я.
Стараясь нанести как можно больше урона я стала выбираться из его объятий. Андрэ и Арт тихо ржали наблюдая за моими потугами, а Лаур смотрел на брата с осуждением. Цветик помогал как мог. Мелкие зубки рвали ткань рубахи на клочки, оставляли овальные следы зубов и небольшие ожоги, которые затягивались прямо на глазах. В очередной раз угодив локтём в живот и наступив коленом на самое дорогое, я наконец-то отвоевала собственную свободу. Довольно крякнув,
