Академия Мира. Два Бога за моим сердцем

Ты поняла? — прозвучало даже ласково.
— Да, — тихо откликнулась я, кровь в венах словно закипала, виски запульсировали. На самом деле не всё было столь понятно, но мне определённо казалось, что смогу разобраться по ходу дела.
— Хорошо. Потом сможешь задать мне любой вопрос, и я отвечу, — а вот это уже казалось заманчивым.
Дарион отпустил и направился к столу, надевая по пути тёмные перчатки, а я поймала на себе пристальный взгляд другого Ларанта. Холодный и хмурый, казалось, ему не понравилось увиденное.
Меня же стали мучить угрызения совести. Необходимо вернуть тот браслет.
Перевела взгляд на широкую спину Дариона.
«Кажется, тебе он нравится Алита», — пораженно и с долей страха осознала я. Игнорировать подобное было странно, но мне не нравились те чувства, что зарождались внутри меня. Пока это была не любовь, но всё возможно.
Наблюдала, как чёрный монстр заново подёргал ремешки, на которых крепились наручи, потом осторожно провёл рукой по ребру игральной доски, а алые драгоценные камни один за другим стали сиять.
У этих отношений нет будущего. Способен ли вообще он на такие чувства? Лучше забыть об этом, иначе впереди ждёт лишь разочарование.
Глупые и несвоевременные мысли заполнили моё сознание, лучше думать о встрече, которую, возможно, пропущу. До полуночи оставалось чуть менее двух часов, но черно-уровневый даже не думал меня отпускать.
Все четверо заняли места у игральной доски. Высыпали камни на деревянную поверхность. Сначала из одного мешочка, а потом, достав ещё один, поменьше, опустошили и его. Все камушки были разных цветов и с высеченной на них закорючкой.
— Кто первый доберётся до пепельной горы, тот и победитель, — воскликнул Питер, остальные лишь согласно кивнули.
Ни правил, ни механизма игры я не знала, мне оставалось лишь наблюдать. Парни закрыли глаза и стали неподвижны. Прошло буквально несколько секунд, и внезапно поверх их тел появились очертания жутких зверей. Огромные, уродливые силуэты словно заключили адептов в призрачный кокон.
Игральная доска несколько раз сверкнула, а потом от неё полился ровный свет.
Потянулись тревожные минуты ожидания, когда черно-уровневые снова придут в сознание.
Девушка Кирана молчала и больше не пыталась со мной заговорить.
Шло время, и ничего не происходило. Я уже подумала сбегать наверх и принести мой учебник. Надо было сразу его взять. Если поначалу с интересом рассматривала силуэты чудищ, то теперь страдала от скуки.
Два брата сидели напротив друг друга, а Киран и Питер по бокам от них. У всех на руках имелись похожие наручи, готова была поспорить, что заказывалась эта защита у одного мастера-оружейника, профессионала своего дела, берущего за работу баснословные суммы денег.
Внезапно силуэт зверя, окружавший тело самого высокого адепта, вспыхнул красным, а потом пошел рябью, а на щеке у парня выступил глубокий порез.
Подскочила с места, но через миг осознала, что не имею понятия, как мне поступить. Не в пример мне другая девушка не растерялась, она кинулась к адепту и не мешкая погрузила руки в мерцающий силуэт.
Что она делает? Её сила перетекает к Кирану?
Призрачный образ мелькал, а потом дисбаланс произошел и у Найтиса Ларанта. Его зверь даже на мгновенье исчез, а потом снова появился и замерцал.
— На них напали! Помоги ему! — воскликнула адептка, она побледнела, а под глазами залегли круги, и всё это произошло за считаные секунды.
Я ничего не понимала, видела мелькание силуэтов и не могла сдвинуться с места. Больше всего страдал Найтис Ларант, вспышки, исходящие от него, были настолько яркие, что почти ослепляли.
Дарион держался лучше всех, на его теле не выступали порезы, и по сравнению с остальными он был почти невредим.
Девушка рухнула на колени, и я отмерла, мне было страшно и за себя, и за остальных.
— Что мне надо сделать?! — кинулась к Найтису, этому парню больше остальных требовалась помощь.
— Направь ему свою силу, — едва шевеля пересохшими губами, ответила адептка, спасавшая Кирана.
Направить силу?
Страх тугим узлом скрутил желудок. Во мне словно боролись две сущности. Одна утверждала, что надо помочь, иначе они могут погибнуть, а вторая говорила вполне разумные вещи, но крайне жестокие: «Эти глупцы виноваты сами! Почему ты должна рисковать собой? Пусть разбираются сами, ведь тебе от них лишь беспокойство».
«Дура, я дура», — такова была последняя мысль перед тем, как сунула руки внутрь силуэта. Мгновение, и кожу обожгло холодом, а потом опалило жаром. Моя магическая сила потекла к рукам, сосредотачиваясь в пальцах так, что их болезненно закололо. Очередной