Академия погодной магии

расчётливо выпустила в беглянку молнию. Девушка закричала и упала. Лифи подошла, наклонилась, ухватила блондинку за плечо, заставила сесть и звонко ударила по щеке.
— Успокоилась! — усиленный магией голос гремел над набережной. — Все успокоились. Вы адепты Академии погодной магии. Вы осознанно и добровольно приняли Устав. На вас долг. Исполняйте его. А если нет, то вам лучше умереть, потому что дезертиры предстанут перед трибуналом.
Мы же не военное учебное заведение… Какой к Туману трибунал?!
Я осталась стоять на месте, а море между тем сходило с ума. Вода убегала, обнажая дно. Открылись склизкие от облепивших их водорослей валуны, рыба билась в агонии. Я ни о чём подобном никогда не слышала, но любопытно не было. Я осознала главное — будет смертельно опасно. Не зря же блондинка бежала.
— Они справятся, — прошептала сокурсница, побелевшая мертвенной бледностью.
Слабое утешение.
Преподаватели выстраивались в линию лицом к морю, мы оставались за их спиной.
— Адепты! — к нам обратился Лазурит, и мне сразу стало легче, профессионализму тролля я доверяла.
— Ваша задача поддержать заклинание защиты, которое мы выстроим. Я не буду вас утешать и обещать несбыточное. Скажу одно. Если заклинание падёт, то скорее всего вы все умрёте. Хотите жить — не скупитесь. А теперь к сути. Вы разбились на тройки. Рассчитайтесь между собой и работайте по очереди. Когда первый выдыхается, его подменяет второй, дальше третий. Третьего подменяет первый. И запомните, придёт минимум четыре волны.
В нашей тройке нас было всего двое. Блондинка поднялась и покорно вернулась в строй, но, увы, не к нам.
— Молитесь всем богам. Самое время. Но молитесь бесстрастно.
Боги!
Эмоции — сила. Боги любят, когда им отдают энергию, но тролль велел экономить силы для заклинания.
Из арки вышли двое мужчин, принесли ящики, из которых споро принялись выгружать накопители. Неужели, маги думают, что собранной силы будет мало?! Видимо, да. Вперёд вышел магистр Лифи, обвёл собравшихся взглядом:
— Ментор Лазурит, если общих сил не хватит, я перед смертными и богами отдаю свою жизнь на спасение. Не ошибитесь принести жертву вовремя.
Значит, всё совсем плохо. Иначе бы маг не предлагал принести его в жертву. Внутри всё обмерло. Моя безымянная напарница и вовсе медленно сползла на землю. Я присела перед ней на корточки и легко встряхнула:
— Эй, обморок не поможет тебе выжить.
— Всем встать! Приготовиться! Молитесь!
Я редко обращалась к богам. Как будто им может быть дело до судьбы провинциальной художницы? Храмы время от времени посещала, дары приносила.
— Туманница, прими мою душу, — запричитали рядом.
Прозвучала звонкая оплеуха:
— Дура! Зачем смерть кличешь?
Души мёртвых попадают в Туман, где вечно блуждают слепые и одинокие. И лишь достойных туманницы провожают туда, где белой пелены нет, где обитают другие достойные души.
— Туманница, прими! — разрыдалась девушка.
У меня слова молитвы никак не шли. Взгляд зацепился за тролля. Бессмертные далеки и часто глухи к бедам смертных, а он сильный маг и он рядом.
Мама, прости, что я ошиблась с выбором академии.
— Приготовиться!
Тролль словно почувствовал, что я думаю о нём, на миг обернулся, поймал мой взгляд, кивнул. Больше я на наставника не смотрела. Кто-то крикнул:
— Вода возвращается.
Над морем медленно росла стена воды. Она не просто росла, она медленно и неотвратимо приближалась. Она обрушится на нас, на город за нашими спинами, смоет и разрушит всё, до чего дотянется, возможно, прокатится по всей Бекии, хотя вряд ли. Я смотрела на идущую к нам смерть, и на глаза наворачивались слёзы. Боги, я хочу жить!
– Цунами, — благоговейно прошептали рядом.

Вода взметнулась к самому небу, заслонила мир. Маги первой линии вскинули руки, и на пути стихии замерцал полупрозрачный щит. Всего лишь? Я ожидала большего. Поднявшаяся волна на мучительно долгий миг застыла, словно вода обратилась в лёд.
Море обрушилось на город.
Вода тёмной массой распласталась по щиту. Я зажмурилась от страха, покосилась на мечтавшую об Аглисе «подружку». С закрытыми глазами ещё страшнее. Вода бурлила, по ушам бил грохот. Я мысленно потянулась к щиту, осторожно коснулась, отдавая крохи собственных сил. Сразу же почувствовала невообразимое давление, словно на грудь положили каменную плиту. Я пошатнулась и упала. Контакт прервался.
— Эй, твоя очередь, — прохрипела я, толкая сокурсницу.
Девушка не отреагировала, таращилась на озверевшую стихию и даже не моргала.