Академия погодной магии

отмороженного аристократа. Подошёл, улыбнулся.
— Мне нравится твоя реакция.
— Двадцать семь минут! — вклинился в наше уединение голос госпожи Родонит.
Харп моментально вернул на лицо маску высокомерия, кивнул хозяйке:
— Благодарю, — и развернул меня к зеркалу.
Я себя не узнала. Вроде бы всё данное мне природой при мне: глаза, нос, рот, даже волосы — но никогда я не была настолько роскошной. В стекле не отражалась пара. Нет, госпожа Родонит сделала нечто большее. Стоя рядом, мы с Харпом казались единым целым. Идеально подобранные переливы зелёной гаммы, единый стиль. О да, теперь я верю, что госпожа лучшая в своём деле. Она действительно не шьёт, а создаёт. Потрясающий талант.
— Андреа, ты прекрасна, как никогда. Очень красиво. Ты готова?
— Спасибо. Уже?
Для перемещения во дворец Харп воспользовался амулетом. Я моргнуть не успела, как салон сменился незнакомым вычурным холлом, но рассмотреть толком я ничего не успела, потому что, Харп коротко представился и, больше не обращая на гвардейцев и придворных внимания, повёл меня вперёд. Привычного уже подталкивания в спину не последовало. Ну да, такие вольности не для дворца.
Мы не бежали, но шли быстро. Я едва поспевала, ведь нужно не просто перебирать ногами, а держать спину, сохранять на лице вежливую улыбку, не путаться в юбке и не наступать на собственный подол в конце концов. Вертеть головой и смотреть по сторонам я не успевала.
— Всё хорошо, — шепнул Харп на ухо. — Доверься мне. Когда я поклонюсь Его Величеству, сделай реверанс. Больше ничего не нужно.
Ответить я не успела. Мы вошли в очередной зал, показавшийся тупиковым. Двери в противоположном конце не просто охраняются, но и закрыты. Не сбавляя шага, Харп подвёл меня к стоящему у дверей троллю в светлом камзоле, единственному не-гвардейцу из пятёрки у дверей.
— Лорд Лазурит с супругой.
— Вас нет в списках, лорд, — безразлично возразил «светлый».
— Дело королевской важности.
— Хорошо, ждите.
Мы отошли от дверей. Харп не стал смешиваться с другими ожидающими и указал мне на висящий на стене пейзаж. Над горами, острыми пиками вонзающимися в тяжёлые тучи, поднимался багровый солнечный шар. Картина так и называлась, «Восход в горах». Имя художника ни о чём мне не сказало. Чтобы отвлечься, я попыталась оценить мастерство пейзажиста. Честно? По-моему, весьма посредственно. Странно, что такое полотно занимает столь видное место. Харп понял, о чём я думаю, и шепнул:
— Ни для кого не тайна, каким псевдонимом подписывает король свои полотна.
Хорошо, что я не успела высказаться. Король увлекается живописью? Подумать только!
— Тебя так легко пропустили, — сказала я, чтобы не молчать.
— Дело королевской важности, — повторил Харп. — Такими словами не бросаются. Если Его Величество сочтёт, что я неправ в своей оценке, я буду наказан.
Я резко развернулась к мужу.
— Зачем ты тогда? А если…?
Харп улыбнулся уголком губ:
— Андреа, я ничего не превысил. Можно сказать, я вообще лицо подневольное, выполняю приказ личной жрицы бога. Не волнуйся попусту. А теперь улыбнись и не забудь, про реверанс.
Двери распахнулись.
— Лорд Лазурит с супругой! — рявкнул всё тот же тролль в светлом камзоле.
Мы прорвались на малый королевский приём. С ума сойти. Интересно, а я по- прежнему подданная Бекии, или теперь мой король Хёндьен Хрусталь? Ощутив на себе сотню внимательных взглядов, я чуть не споткнулась. Вот бы был позор, если бы я носом по ковровой дорожке пропахала. Я постаралась сосредоточиться на троне впереди. Нельзя на придворных отвлекаться, иначе точно конфуза не избежать, но и на короля, наверное, лучше не глазеть.
Харп подвёл меня к возвышению, остановил и остановился сам, когда расстояния осталось на три шага. Харп склонился, почти пополам переломился. Я неуклюже изобразила подобие реверанса, радуясь, что ноги скрыты юбкой и мои криво растопыренные коленки никто не видит.
— Лорд Лазурит, леди.
Даже я поняла, что поприветствовал нас правитель холодно, с намёком, что он вторжением недоволен. Наверняка король знает, как Харп прорвался.
— Что же вы хотите мне сообщить, кроме того, что внезапно женились?
Харп выпрямился. Я последовала его примеру, наконец увидела короля вблизи. А ведь он невероятно молод, на троне сидел сущий мальчишка. Впрочем, отнестись к нему несерьёзно не позволяла окружавшая его аура властности. Король, настоящий король, способный и миловать, и казнить.
— Нечто важное, предназначенное лишь для вас, Ваше Величество.
Вот теперь король заинтересовался. Нас троих накрыл полупрозрачный купол. Но недоверие осталось,