Академия погодной магии

на кровать платью и натянула платье, приготовленное горничной. По-моему, для академии излишне хорошо, но ничего более скромного всё равно нет, и дело не в излишней открытости, рукава длинные, ворот под горло, подол тоже длинный, а в дороговизне. Затянув пояс потуже, я вернулась в гостиную. Харп уже ждал, он, кстати, тоже сменил костюм.
— Андреа, ты прекрасна.
Поблагодарить за комплимент я не успела.
— Господин, — с лёгким поклоном позвала Харпа горничная, вышедшая из своей комнаты с дорожной сумкой в руках, — я расторгаю договор по собственному желанию.
Э?
— Принято, — кивнул Харп.
Девушка повторно присела в реверансе, выпрямилась, удобнее перехватила ручки сумки и, более не говоря ни слова, покинула нас, кажется, навсегда. Не поняла. Её в качестве работодателя только титулованные устраивают? Бывают же у людей и нелюдей странности. Я перевела вопросительный взгляд на мужа.
— Я принял её по рекомендации давнего приятеля, но служит она не мне, а моему отцу, его «глаза и уши». Поскольку род от меня отказался, надобность в шпионе отпала, и её отозвали.
— Ты знал? — уточнила я.
Теперь понятно, почему Харп меня ей не представил.
— Разумеется. Избавиться от надзора у меня бы не получилось, да и не казался мне пригляд чем-то неправильным, поэтому я предпочёл быть в курсе, кто докладывает отцу, и контролировать ситуацию.
Надо же. Я искренне поразилась.
— Теперь придётся искать новую горничную, — закончил Харп.
— У меня есть кандидатура, — тотчас вспомнила я Мэй. — Девочка старательная, заботливая, чётко выполняет распоряжения, но при этом всегда готова сделать больше, чем её просили. Я её на уборку наняла, а она мне завтрак принесла по собственной инициативе. Недостатков два. Во-первых, с дорогими тканями она вряд ли сталкивалась, придётся учить. Во-вторых, этикет для неё — пустой звук. Кланяться она будет от души, но правильно реверанс не исполнит, опять же потребуется учить.
— Попробуем, — согласился Харп с моим предложением. — Готова? Идём.
— Идём.
Едва мы вышли на улицу, Харп махнул рукой, подзывая экипаж. Экономить муж, похоже не собирался. Харп помог забраться в салон, сел рядом, переплёл свои пальцы с моими. Экипаж тронулся. Академия… Пожалуй, я соскучилась.

Придворные нехотя пропустили нас к стене. Судя по бросаемым на нас жадным взглядам, многим хотелось пообщаться с теми, кого король проводил радушно и пожелал увидеть вновь, но между присутствием на приёме и нами придворные всё же выбирали приём, а Харп нажал на створку боковой двери и, стараясь не слишком привлекать внимание, вывел меня в соседний зал, абсолютно пустой, если не считать вездесущих гвардейцев.
— Вот видишь, — на караульных Харп не отреагировал, будто те были частью интерьера. — Ты зря волновалась. Всё прошло отлично.
Действительно, о чём волноваться? Мы всего лишь рискнули головой и чуть не угодили в петлю. Если бы Ядодел не ответил…
— Мы можем уходить? — уточнила я, желая как можно скорей оказаться дома или хотя бы у Харпа.
— Как насчёт картинной галереи? — провокационно предложил муж, проведя подушечкой большого пальца по моему запястью. Он во дворце чувствовал себя на своём месте.
Я с удовольствием поддалась на провокацию.
— М-можно, — если размышлять здраво, глупо отказываться от возможности посмотреть королевское собрание картин. Когда ещё шанс представится? К тому же приятно, что о моём увлечении так заботятся.
Харп победно улыбнулся, видимо, рад, что я не бегу опрометью из дворца, а готова привыкать к его образу жизни. Чтобы закрепить успех, начала выводить на ладони мужа спиральку. И нас прервали.
Дальняя дверь с грохотом открылась. В зал влетел отец Харпа. Муж тотчас шагнул вперёд, частично закрывая меня собой. Оба тролля выглядели одинаково недружелюбно. Мне показалось, что старший ударит, но Вьят Лазурит застыл каменным изваянием. Гнетущая тишина длилась не меньше минуты. Старший отмер.
— Его Величество признал этот брак. Объяснись, сын.
— Полагаете, я могу знать мотивы короля? Ошибаетесь. Возможно, Его Величество объяснит своё решение лично вам?
Отца Харпа перекосило.
— Сын, я разочарован, — процедил он сквозь зубы.
Харп молчал.
Вьят Лазурит крутанулся на пятках и, чеканя шаг, покинул зал. Муж смотрел отцу вслед и, даже когда дверь закрылась, остался неподвижен.
— Почему ты ему не сказал? — тихо спросила я, прижимаясь.
— Во-первых, мы скрываем, а отец разболтает всем и каждому. Уверен, он найдёт способ обойти прямой запрет, а твой покровитель вряд