Академия погодной магии

Вторая комната была полностью освобождена и превращена в мастерскую. Я, не сдержавшись, вздохнула. Не наша студия, конечно, но всё же.
— Доча, — мама совершенно правильно истолковала мой тоскливый взгляд.
— Леди, почему вы продали студию? — вклинился Харп. — Только, пожалуйста, не надо рассказывать про угрозы некого мага. Звучит уж слишком недостоверно.
В смысле? Я повернулась к мужу за пояснениями. Он буравил маму ледяным взглядом. Не неприязненным, к счастью. Но и добрым взгляд не назвать. Я поняла, что прямо сейчас Харп ничего не скажет, обернулась к маме — она кусала нижнюю губу, она всегда так делала, когда придумывала, что лучше сказать и как соврать. Мама?
— Леди? — поторопил Харп. — Хотите я сам расскажу? Вам никто не угрожал, правда? Вы сами решили продать студию, сами придумали врага. Я шестерых ищеек нанял, и ни один профессионал не нашёл ни единого следа угрозы.
Харп кого-то нанимал? Не беспокоя меня, взялся разбираться?
Муж же продолжал:
— Вы просто дёшево и больно напугали Андреа. Про логику дальнейших ваших действий я вообще молчу. О какой учёбе можно говорить, если на вас уже нападают? Надо бежать и просить защиты, однако вы не обратились к городской страже, зато отправили дочь поступать в академию. Вы ведь Андреа убедили, что это хорошая идея? Девочка на эмоциях от продажи студии, испуга за вас и не пыталась обдумать ситуацию, доверилась вашим подсказкам.
Мама стояла бледная, но почему-то не спешила опровергать слова Харпа. А уж когда она сказала:
— Да, я эту историю придумала, — я ушам своим не поверила.
Мама отошла к кровати, села, сгорбилась, её руки устало повисли между колен. Тягостное молчание, и мама продолжила:
— Но ты не прав, Харп. Угроза была и есть. Твои ищейки не там искали.
— Так расскажите. И, желательно, на сей раз — правду.
Мама пожала плечами:
— Когда я была молодой и глупой, я влюбилась в мага, оказавшегося ещё и аристократом из приближенных к королю. Его дар и происхождение меня мало интересовали. Я любила, думала, что любима в ответ. Я была его Зайка. Я была Дура.
— Мам?
Что-то подобное я себе и представляла.
— Ты слушай-слушай, — устало отозвалась она. — Я узнала, что жду ребёнка, счастью моему не было предела. Пока он не предложил от тебя избавиться. Я не могла убить нашего ребёнка. Я металась, не знала, что мне делать, но я продолжала любить. Прозрение наступила через день. Я пришла без предупреждения и столкнулась с неприглядной действительностью. Кроме меня, Зайки, у твоего отца оказалась ещё и Рыбка, и Кошечка, они были сразу втроём. Целый зверинец… Я сбежала, — мама помолчала. — Сидя в чайной и глуша успокоительный отвар, я решала что мне предпринять и как жить дальше. Последовать совету и сходить к целителю? Нет! Я с внезапной ясностью осознала, что в первую очередь ты мой ребёнок, а кто там отец не так уж и важно. Я в один день продала всё, что могла, собрала дорожную сумку и, благо Камильран большой портовый город, покинула не только страну, но и материк. Устроилась здесь, в Бекии. Денег хватило открыть студию. Можно было бы сказать, что я отбросила неудавшуюся картину и взяла свежий холст, но недавно до меня через старых знакомых дошло, что отец Андреа решил разыскать незаконнорожденную дочь. Зачем, не знаю. Но ничего хорошего я от него не жду. Я действительно хотела, чтобы Андреа поступила в академию, выучилась. Другого выхода я не увидела. Стражи от родного отца не защитят.
Мама окончательно замолчала. Харп отступил в сторону. Я… я пыталась осмыслить услышанное.
— Мам, зачем было врать? Почему ты просто не рассказала всё как есть?
— Честно? Боялась твоей реакции. Боялась, что ты захочешь красивой жизни и сама добровольно отправишься к нему. Боялась, что ты откажешься жертвовать мечтой о карьере художника. Просто боялась. Я знаю, глупо. Наверное, я так и не научилась принимать умные решения.
— Тогда у меня для тебя хорошая новость, мам. Я познакомилась с отцом, мы поговорили, и он обещал больше меня не беспокоить и в свои планы не включать.
— Что? Но… Не может быть так просто.
— Может, — возразил Харп. — Он обещал не лезть, а я взамен проявил ответную любезность и обещал его не убивать. Знаете, жить ему очень хотелось.
Как-то само собой получилось, что разговор увял. Мама захотела услышать подробности о моём замужестве. Было заметно, что ей не терпится спросить, почему её не пригласили на свадьбу, но она упорно давила любопытство. Мама собрала разбросанную одежду, ненадолго отлучилась в мастерскую, вернулась переодетой в нарядное шерстяное платье, в котором и центре столицы не стыдно показаться, и радостно объявила, что приглашает нас на пироги в ближайшую булочную,