Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно — если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий…
Авторы: Звездная Елена
Митас поднял подошедший Риан, несмотря на массивные формы секретаря, донес ее до диванчика у стены, уложил, скомандовал мне:
— Воды.
И вот пока я наливала из графина в стакан, между двумя Бессмертными состоялся странный разговор:
— Сахэ нкаавраэ? — произнес Риан.
— Доэ эсшаа, — ответил инкуб и пересек комнату.
Дальнейшее заставило меня выронить стакан на пол! Потому что едва светловолосый подошел к магистру, правая рука его начала издавать странное фиолетово-голубое свечение. Риан навстречу ему протянул левую руку… ладонь инкуба накрыла руку магистра… Свет медленно перетек из одного Бессмертного, в другого…
Когда инкуб отнял руку, лорд директор некоторое время еще стоял, закрыв глаза и не двигаясь, затем прозвучало его глухое:
— Эна эрда.
И он распахнул ярко-синие глаза. А потом медленно и неотвратимо их заполнила тьма… Я наклонилась, подняла упавший стакан, вновь налила воды и залпом все выпила. Заметивший мою реакцию инкуб, весело спросил:
— Впервые видите передачу информации между членами нашего ордена?
Кивнув, я добавила:
— И язык, на котором вы общаетесь, тоже слышу впервые.
Бессмертный понимающе улыбнулся, я улыбнулась в ответ, хотя старалась сдержаться. Инкубы есть инкубы. И тут вдруг вспомнились мне те два слова, которые я не знала, вопрос Эллохара, который тогда меня впервые увидел и кинжалами бросался, «Кьехаата?» и ответ магистра «Агхеэра».
— Простите, — бросив взгляд на Риана, поняла, что он в данный момент видит что-то далекое от реальности и все же решилась, — а вы не знаете, как переводится слово «Кьехаата»?
Инкуб удивленно вскинул бровь, но честно перевел:
— Любовница.
Ну теперь я точно знала, что тогда Эллохар спросил!
— А «Агхеэра»? — и дыхание задержала, в ожидании ответа.
Очередная умопомрачительная улыбка инкуба и ответ:
— Любимая.
Я улыбнулась. Не инкубу, нет, я с улыбкой смотрела на лорда Риана Тьера, и едва взгляд его стал осмысленным, тихо сказала:
— Люблю тебя.
Некоторое недоумение на лице магистра, а я добавила:
— Сильно-сильно.
— Ррродная? — Риан явно не понимал моего поведения.
Инкуб, возможно, понимал, но я на него даже не смотрела, впрочем, лорд директор тоже.
— И мое безоговорочное «да» на все твои вопросы и предложения, — сдалась я на милость победителя, после чего налив воды в стакан, отнесла его магистру.
— Ты меня пугаешь, — признался Риан, забирая способ пробуждения леди Митас из моих рук.
— А ты меня восхищаешь, — прошептала я, и, приподнявшись на носочках, нежно поцеловала.
Нежно, но быстро, после чего развернулась и направилась к выходу, бросив на ходу магистру:
— Я на лекцию, — а инкубу, — всего вам темного.
— И вам кошмарного, — отозвался Бессмертный.
Риан ничего не сказал, видимо все еще приходил в себя.
***
Темная аудитория в подземелье, в лаборатории по Смертельным Проклятиям. Тишина такая, что слышно как дышит сидящая рядом со мной Янка — мы все перерисовываем с доски схему проклятия «Дыхание Смерти». И вдруг, в этом абсолютном безмолвии восторженный вопль:
— Нет, ну ты это видела?!
Лаборанты разом издали тяжелый вздох, адепты четвертого курса в очередной раз посмотрели на восторженного Тесме, на меня, и вновь вернулись к работе.
— Книгу не отдам, — в очередной раз напоминаю на всякий случай.
Магистр недовольно засопел, вновь погружаясь в изучение древних рун, чтобы спустя минут десять всего, вновь заорать:
— Нет, Риате, ну ты это видела?!
Видела, конечно, я над ней две ночи просидела, большинство рун с указанием их точного значения переписала в тетрадь, просто чтобы не только на свою память полагаться, а вот ту часть, что имела графическое сходство со схематическим изображением проклятий, не просто перерисовала — разобрала на составляющие. Я бы и третью ночь просидела над ней, но Риан пригрозил спалить к Бездне, если я буду продолжать не высыпаться.
— Это… это… — Тесме подскочил, и убежал.
Вернулся вскоре, со своим запрещенным для нас талмудом, и вскоре четвертый курс Академии Проклятий был им совершенно забыт.
— Эм, — лорд Нуэр, старший лаборант кафедры, уже достаточно хорошо знал магистра, чтобы осознать — в дальнейшем ходе лекции он участвовать не будет, — записываем следующее проклятие, адепты.
Доска была вытерта, в наших тетрадях под схемой подведена черта, и мы приступили к изучению второго проклятия за лекцию.
— Проклятие седьмого уровня «Свет», — продиктовал Нуэр.
Мы послушно записали, хотя название откровенно удивило.
— Проклятие слепоты, — продолжил
