Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно — если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий…
Авторы: Звездная Елена
Очень грубо. Сейчас у нас два варианта — я могу оставить как есть, и неприятные ощущения прекратятся, могу восстановить утраченные воспоминания…
— Восстанавливайте, — прошипел Тесме.
Усмешка и с налетом превосходства:
— Мне импонирует ваше желание контролировать собственную память, но должен предупредить — процессу восстановления сопутствует невыносимая боль, это первое. И второе — на вашем месте я не стал бы стремиться к обретению данных конкретных воспоминаний. Ничего приятного в них нет, магистр, поверьте.
Но даже я знала, что Тесме скажет:
— Восстанавливайте!
Эллохар устало покачал головой, затем все так же с усмешкой:
— Когда насладитесь всей гаммой чувства вины, так и быть, я отвечу на призыв Дары и сотру вашу память заново. Сейчас возьмите тетрадь, и сожмите зубами.
— Я сдержусь, — прорычал магистр.
— Или вы сделаете, как я сказал, или я вас оставлю, — выдвинул ультиматум Эллохар.
Тесме схватил толстую тетрадь, ожесточенно прикусил ее зубами, сжал кулаки… и приготовился. Было видно, как дрожит от напряжения его тело, как стекают капли пота со лба. Эллохар усмехнулся, закрыл глаза, и сжал голову магистра. И почти сразу Тесме зарычал, так отчаянно, так жутко, дернулся. А потом начал вырываться с такой силой, что казалось, Эллохар его не удержит, но лорд, грустно улыбаясь, продолжал восстановление памяти… Минута за минутой… И я стояла застыв в странном оцепенении, боясь даже пошевелиться и искренне жалея, что не ушла.
И вдруг Тесме закричал, сквозь стиснутые зубы крик получился глухим, но от того еще более жутким, и он был последним… Эллохар разжал руки, и Тесме повалился на стол, сотрясаясь от словно разрывающих его рыданий. Он выплюнул тетрадь, а после сжал руками кулак и замычал — глухо, страшно, отчаянно…
— О, Бездна, — простонала я, едва сдерживая слезы.
Эллохар услышал, печально посмотрел на меня, затем положив руку на плечо мычащего от осознания чего-то ужасного Тесме, негромко, но убежденно произнес:
— Я последний кто вас осудит, магистр. Приз оказался слишком значим для лишенного магии, и на вашем месте так поступил бы практически каждый.
Не знаю, что имел ввиду Эллохар, но Тесме это не утешило.
— Как я мог? — простонал преподаватель. — Как я мог…
И я все поняла! Сагдарат — проклятие, о котором не пишут учебники, но о котором знал магистр! О, Бездна!
— Как я мог… — стон, полный отчаяния, Тесме, похоже, сам себя был простить не в силах.
Эллохар посмотрел на меня, вновь на магистра, тяжело вздохнул и небрежно постучал того по плечу. Когда раздавленный осознанием преподаватель обернулся, лорд чуть наклонился, и проникновенно-доверительно прошептал:
— Слушай, мужик, давай откровенно — раскаяние и самокопания не в духе темных, не позорь империю, это раз. Ну убил ты ведьму, ну да, косяк, и что теперь? Можешь упиваться осознанием собственной вины, можешь вернуться и отработать. У них с численностью напряг значительный, и сильному здоровому мужику всегда рады. Так что прекращай истерить, смотреть противно. Сделал гадость, будь мужиком, исправляй последствия.
После данной тирады Тесме так и застыл, потрясенно глядя на Эллохара, тот потрепал его по плечу и добавил:
— Все, намотал сопли на кулак и взял себя в руки. И давай то проклятие, что для косого разрабатывал, оформи мне на бумаге, сестричке покажу, спрошу профессионального ведьминского мнения. Через час зайду.
И лорд директор школы Искусства Смерти преспокойно направился ко мне и подтолкнул к выходу. И главное я пошла, даже без возражений, на них никаких сил просто не осталось.
***
Мы так и вышли — я впереди, Эллохар на шаг позади меня. Но едва магистр закрыл дверь в лабораторию, обогнал, вынудив остановиться, прикоснулся к подбородку, заставляя посмотреть на себя и едва наши взгляды встретились, тихо произнес:
— Спасибо.
Я, пожав плечами, отступила на шаг. Мы постояли так некоторое время, затем Эллохар вдруг спросил:
— Как ты сумела договориться с Эа?
— Вы хороший учитель, — не глядя на него, ответила я.
И снова неловкая, тяжелая, гнетущая тишина. И совсем неожиданное:
— Прости меня…
— За что? — прижимая книги сильнее, спросила я.
— За мое поведение в той таверне. За то, что испугал тебя. Прости, я не хотел.
Смущенно смотрю на магистра, он ответил мне грустной улыбкой, а в глазах… звериная тоска. И вот что мне сейчас делать? Я ведь и повода никогда не давала, и откровенно призналась что люблю другого и… и я действительно ни в чем не виновата перед Эллохаром, но тяжело так, что дышать больно.
— Магистр Эллохар, — я судорожно вздохнула, не зная как
