Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно — если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий…
Авторы: Звездная Елена
семей. И даже сама кронпринцесса, единственная дочь нашего уважаемого темного императора.
— И каковы причины вашего отказа, адептка Риате? — едва сдерживая злость, вопросил тот, кто по праву носил звание Первый меч империи и своим мечом был способен единым ударом перерубить дерево.
Молчу.
— Почему вы молчите? — требовательно поинтересовался магистр. — Вам нечего мне сказать?
Нервно сглотнув, честно ответила:
— Нет…
Мне стыдно, откровенно стыдно, но иначе я поступить не могла.
И тут он не выдержал:
— Дэя, ты клялась, что на праздники мы поедем знакомиться с моей семьей!
— Клялась, но вся проблема в том, что с семьей — я согласна, с мамой — нет!
— Но ты согласилась! — взревел обманутый в лучших надеждах лорд-директор.
— Это было до того, как ты сообщил, что леди Тьер вернулась из путешествия. А я… не хочу знакомиться с твоей мамой!
Сильные руки демонстративно сложены на мощной мускулистой груди, черные глаза сузились, губы сжались. И все это преследовало единственную цель — запугать маленькую и уже испуганную меня.
— Хорошо, — магистр Тьер поднялся, — обсудим данный вопрос за ужином.
То есть ответ «нет» мы не принимаем! Теперь я демонстративно скрестила руки на груди, закинула ногу на ногу и угрюмо посмотрела на Риана. Увы, вместо того чтобы согласиться с моим решением, мне подло пригрозили:
— Зацелую.
Подскочив с места, я выпалила:
— Знаете, лорд-директор…
— Первое предупреждение, — меланхолично сообщил он.
Молча развернувшись, я покинула кабинет главы Академии Проклятий. Была идея вновь попытаться с проклятием, но, учитывая последствия первого раза…
* * *
Выйдя в приемную лорда-директора, увидела печальный взгляд леди Митас.
— Опять? — с укором вопросила секретарь. — Риате, ты же хорошо учиться начала, но эти дисциплинарные нарушения… Ведь отчислит же, Дэя! Не посмотрит на отличные отметки и отчислит!
Отчислит… это вряд ли. Вот разозлиться и зайти дальше поцелуев — может, но будем надеяться на лучшее. И я грустно поплелась прочь, ровно до того момента, как над академией разнеслось:
— Вечернее построение!
Мгновенно сорвалась на быстрый бег, вскоре влившись в поток таких же, как и я, спешащих на построение адептов. И через несколько минут выбежала на женскую половину тренировочного поля, занимая свое место в строю. Леди Верис, увидев меня, чуть заметно кивнула, и в ее желтых глазах загорелся огонек любопытства — наверняка Дара уже доложила все, потому что, кроме нее, больше некому, в академии о моих отношениях с лордом-директором только они и знали.
— Бегом марш! — скомандовала куратор, и начался традиционный вечерний забег.
А едва я пробежала третий круг, вырываясь в лидеры, как меня догнала Янка:
— Тебе… хух, записка… ху… бегай медленнее… — И пришлось приноровиться к ее шагу.
Записку мне Тимянна передала, а вот прочитать я не успела.
— К стене! — скомандовала капитан Верис.
Наше самое нелюбимое упражнение — у стены выстраивалось по десять адепток, которые выдерживали двадцать прицельных бросков магическими шарами от куратора, а фактически — истязатора! Увернулась — молодец, нет — входишь в следующую десятку, которая строится для экзекуции. И ловкость благодаря таким упражнениям развивается очень быстро.
Спрятав записку, мы с Яной встали в первую десятку, благополучно увернулись и вскоре продолжили бег по кругу, пробегая мимо мужской половины академии — отжимающихся адептов и преподавателей. У нас норма — десять отжиманий, у них — пятьдесят.
Когда пробежка была закончена, нас отпустили, и мы разошлись по комнатам. Янка направилась за мной, в нетерпении ожидая прочтения. Ей Юрао писал только любовные послания, но они были не так увлекательны, как записки, предназначенные мне.
— Ну! — потребовала Тимянна, едва мы вошли в мою гостиную.
— Дай хоть сапоги снять, — в процессе снимания ответила я. — А тебе что написал?
— Что любит! Дэя, скорее!
Расстегивая мундир, я направилась к дивану, села, поджав под себя ноги, и начала читать вслух:
«Дорогой напарник… Пишу „дорогой“ — исключительно, чтоб ты это запомнила и не дешевила больше! Что значит семь золотых за поиск сведений о любовнике госпожи Прен?! Да за семь золотых я даже из дома не выйду! Учти, напарник, поймаю — займусь твоим финансовым воспитанием. Теперь о деле: у нас два крупных заказа. Ты мне нужна по обоим для предварительного решения, потом второе поручим девочкам. Постарайся вырваться в выходные в контору. Темных тебе».
— Все равно дело с любовником я закрыла, — недовольно пробурчала, глядя
