Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
Спиной чувствовала его присутствие.
Продолжать допрос Матильды дальше было бессмысленно. Все равно ведь не проверишь. Возможно, она говорит правду. Но факт остается фактом — рыжая где-то шаталась все утро, опоздала на проверку мыслей, и этого в суматохе никто не заметил.
Ладно… у меня оставались еще кандидаты на допрос.
С дружелюбной улыбкой я пересела к парочке бытовиков, которые держались за руки. На смуглой коже тонких запястий ярко выделялись белые ленты. У обоих было изящное телосложение, серая форма с черной отделкой сидела на них идеально. Темные волосы девушки уложены косичкой-короной вокруг головы, несколько завитков кокетливо выбиваются. Большие черные глаза-омуты похожи на осколки беззвездного неба, узкие губы плотно сомкнуты. Юноша тоже черноволосый — коротко стрижен, подтянут, собран, абсолютно закрыт и понятия не имею, о чем он думает. Красивая пара, гармонично смотрятся. Почему-то подумалось, что они станут самыми сильными соперниками.
— Мы не успели познакомиться! — улыбнулась я, но на мою улыбку никто не ответил. Кажется, они сверхсерьезно подошли к участию в Турнире.
— Эван Рок, Рита Рок, — ответил сухо юноша за себя и за свою спутницу.
— Необычная фамилия. И… одинаковая. Вы однофамильцы? — поинтересовалась я, хотя с языка чуть не сорвалось «женаты». Да ну! Не может быть.
— Обычная фамилия. Распространенная в Арвеноре. У нас половина деревни Роки, — пожал плечами парень. Он говорил с сильным акцентом, слегка растягивая гласные и произнося их гортанно. Девушка по-прежнему смотрела мимо меня и в разговоре участия не принимала.
Наступило неловкое молчание. Меня ни о чем не спрашивали, даже как зовут, и явно не собирались поддерживать светскую беседу.
— А я — Эмма Винтерстоун! Было приятно познакомиться, — стушевалась я и так и не дождавшись ответного «очень приятно», поспешила ретироваться.
Подошла к Морвину и устало прислонилась к стеночке рядышком. На его вопросительный взгляд покачала головой. Пусто.
И как люди умудряются сыщиками работать? Я всего полдня на этой работе, а уже чувствую себя выжатым лимоном.
Наконец, в зеркальный зал подошли преподаватели, наше «жюри» конкурса на сегодня, как я догадалась. Разумеется Леди Ректор, следом за ней Петтифи, а еще Тонк и… Аврора Оскотт. Вот уж кого мне видеть хотелось в последнюю очередь! Позже всех прибежала запыхавшаяся мадам Лизетт со своей очаровательной улыбкой, родинкой и ямочками на щеках. Они заняли места за столом в торце помещения, и у меня сложилось полное ощущение, что сейчас будет экзамен.
— Нет-нет, не сюда! — заявила вдруг леди Темплтон, когда увидела, что Морвин усаживает меня на свободное место, а сам садится на соседний стул.
Мы переглянулись. Леди Ректор продолжила:
— Для первого испытания просьба юношей уйти за ширму! Вы ни в коем случае не должны видеть своих дам.
С недоуменным видом парни послушались. Я совсем перестала что-либо понимать, когда оставшимся сидеть девушкам выдали по стопке бумаги, исписанной мелким почерком через строчку, и самопишущему перу.
— Каждый из преподавателей Академии получил задание поучаствовать в разработке самых сложных и заковыристых испытаний, чтобы мы выбрали без сомнений идеальную пару! — бодрым голосом продолжила леди Теплтон. — А первое вам — лично от меня!
Энтузиазм старушки и ее самодовольный вид начинали меня пугать. Да еще нервировало это зеркало дурацкое через всю стену, в котором отражалась пятерка девушек в серой форме с разным цветом воротничков. Еще больше нервировало то, что я не могу видеть Морвина за чертовой ширмой. Парням, кстати, никаких бумажек не раздавали!
Я вчиталась в надписи. По мере прочтения брови мои ползли вверх.
Они что, серьезно?!
— Милые барышни, прошу вас в ближайшие полчаса не издавать ни звука! Кто попробует вслух произнести то, что написано у них на листке, шепотом, бормотанием или еще каким-либо образом дать понять напарнику, что именно вы читаете или пишете — будет немедленно исключен с этого Испытания!
— Но там же какие-то глупости! Детская белиберда! — подала голос Матильда. — Мы такой ерундой в младших классах занимались!
— А я попрошу вас отнестись к заданию со всей ответственностью! — возразила оскорбленная в лучших чувствах Леди Ректор и нахмурила подкрашенные бровки. — Потому что имейте в виду — пара, которая сегодня покажет наихудший результат, будет отсеяна!
Мда уж. Как-то стало не до шуток. Кто бы и с какими мотивами ни пришел на конкурс, оставаться в числе неудачников совершенно не хотелось.
— Итак, если у вас больше нет вопросов, начинаем! — просияла Леди Ректор, которая,
