Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
из-за ширмы, я кое-как справлялась с подступавшим волнением, которое скручивало внутренности в тугой комок. И аж подпрыгнула на стуле от неожиданности, когда Леди Ректор торжественно провозгласила, сияя от удовольствия:
— А теперь — Морвин Эрвингейр! Ваша пара — последняя. Прошу! Я задам вопросы из анкеты мисс Эммы Винтерстоун, а вы должны угадать, что именно она ответила.
Я переплела пальцы, стиснула их в жесте отчаянного волнения и прижала к губам.
Самое интересное, что, кажется, это одна я только переживала, как сумасшедшая, и сердце заходилось в бешеном стуке — а этому заразе хоть бы хны! По-моему, он еще и удовольствие получал от процесса. Отвечал спокойно, даже с ленцой, уверенно, быстро, не задумываясь. Шутил, подумать только!
Да, мы с ним, конечно, готовились. В те недолгие минуты, когда не занимались всякими непотребствами под персиками. Я немного рассказывала о своей семье, о доме. Любимый цвет, например, ему несколько раз повторила, сидя на бревне в парке и указывая на небо, чтоб не забыл. О питомце своем домашнем тоже говорила. Но в остальном…
Леди Ректор придумала действительно хитрые вопросы. Таких я не предполагала. И по всему получалось, что он действительно очень хорошо успел меня изучить.
Ответ за ответом — почти идеальное попадание.
Даже там, где я колебалась, он выдавал правильный вариант практически без усилий. Особенно там, где я колебалась! Сколько нервов мне стоило, например, признаться в том, какое мое любимое занятие… да еще при всех… но зараза улыбчивая — и я даже через ширму почувствовала его самодовольную улыбку — в первую же секунду ответил: «Целоваться».
Хорошо, все-таки, что я не стала притворяться и про деревья выдумывать.
Вопрос о моем прозвище тоже дался ему легко… и я не смогла сдержать счастливой, как у дурочки, улыбки, когда он неожиданно принялся объяснять при всех, почему именно «Ледышкой» он меня называет. Это было… очень мило. Сол бросала на меня взгляды, полные жгучей зависти, но мне было все равно. Сердце пело от радости.
А вот дальше…
В конце были самые сложные вопросы — неудобные, такие, до которых мы сами еще не добирались наедине друг с другом. А может, даже наедине с самим собой.
И вот это все Леди Сводница заставила сказать таким дурацким способом! Мне хотелось под землю провалиться от смущения. Даже Морвин вдруг растерял свой добродушно-ироничный тон, и в голосе его я услышала что-то совершенно новое, серьезное и… как будто даже он волновался, пытаясь угадать, что же именно я ответила.
Наконец, отзвучал последний вопрос.
И тишина.
Аврора Оскотт сидела с кислой физиономией, Леди Ректор, напротив — с радостно-сияющей, остальные, кажется, были слегка смущены. Как будто присутствовали при откровенном разговоре двоих, которого никто не должен был услышать.
Правильно!! Потому что и не должны!!
Потому что все это нам следовало сказать друг другу наедине, и совершенно точно не при таких обстоятельствах!
Я почувствовала, что начинаю краснеть и закипать. Вскочила с места, чтобы спросить, можно ли быть свободной…
Как вдруг Леди Ректор покачала головой:
— Еще не все, милая Эмма! Присядьте-ка. У нас есть небольшой сюрприз. На этом первое испытание не заканчивается! Мы ведь должны теперь узнать, насколько хорошо своих кавалеров знаете вы, девушки? А иначе будет несправедливо!
Я выдохнула и принялась мысленно считать до десяти. Что еще она там придумала, эта старая интриганка?!
— Второе испытание было идеей мадам Оскотт. Помогали в осуществлении наш мастер-метаморф мистер Тонк и мадам Лизетт. Итак, сейчас ширма будет снята, и каждая из вас увидит пятерых одинаковых юношей! Совершенно одинаковых. Наброшенная иллюзия каждой из вас будет говорить, что перед вами ее собственный парень — только в количестве пяти штук. Задание простое — вы должны узнать, который настоящий. Можно наощупь, можно разговаривать — но молодые люди ни в коем случае не должны отвечать. Всем понятно?
— Э-э… Леди Темплтон! — подняла руку Солейн. — А вам не кажется, что Эмма здесь легко смухлюет? К кому она физически сможет подойти, тот и будет ее парень.
Она снова метнула в меня зеленую молнию из красивых миндалевидных глаз.
Аврора Оскотт встрепенулась:
— Вы совершенно правы, милочка! Но мисс Винтерстоун так наглядно показала нам, что они со своим огненным магом идеальная пара, которой плевать на все и всяческие правила и приличия… Не думаю, что это испытание окажется для нее сложным! Поскольку организатор этой части я, то чтобы уравнять шансы остальных, предписываю мисс Винтерстоун угадывать… дис-тан-ци-он-но! Она не должна подходить к юношам ближе,
