Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
себя, такое знакомое до каждой мельчайшей черточки — и мне казалось, что отпускаю сейчас половину своей души. Отрываю от себя, отрезаю по живому кривыми ножницами.
Джен слабо улыбнулась и сделала несколько шагов, поднялась на высокое крыльцо Замка, на котором я стояла одна позади всех.
Мама инстинктивно дернулась, когда Дженни подошла ко мне совсем близко, но потом расслабилась — доверяет нашему умению чувствовать границу.
А мы с сестрой просто стояли друг напротив друга и молчали.
Папа, мрачный словно туча, поторопил нас:
— Карета подана, лошади готовы. Лучше поспешить, не то опоздаешь — и так слишком долго собиралась, солнце уже высоко.
— Как скажешь, папуль! — откликнулась Дженни, не отводя от меня пристального, неожиданно серьезного взгляда. А потом набрала воздуху в грудь и принялась говорить длинную речь, которую, я так понимаю, тщательно готовила все утро.
— Эм, прости меня за то, что тебя оставляю! Я же… я все вижу и все чувствую. Твой взгляд… он как ножом по сердцу. Просто… интуиция подсказывает мне, что так надо. Что так будет правильно. Мы не сможем ничего изменить, если не будем что-то делать, Эмма, понимаешь? Столько лет мы старались, и все впустую…
Я опустила глаза. Она сбилась, но продолжила:
— Знаешь, мне кажется, если ты роешь и роешь землю, а выход никак не находится — возможно, ты всего-навсего роешь яму вглубь, а надо в сторону. Просто мы должны сменить направление рытья! Я ведь еду в место, куда соберутся преподаватели и ученики-эллери со всего света. Невероятная концентрация магии и знаний! В таком месте обязательно должен найтись ответ. И я его найду, обещаю! Я обязательно отыщу способ снять с тебя… твой дурацкий панцирь. Поэтому… я так сильно хотела поехать. Не потому, что я безответственная дурочка, которой захотелось поразвлечься.
Слеза дрожит на кончике ее ресниц, решимость на бледном лице. Как же я люблю свою сестру! Сколько я теперь не увижу ее? Месяц? Три? Год?
— Джен, я не думаю, что ты безответственная дурочка! Ну по крайней мере, не чаще одного раза в неделю.
Сестра улыбается сквозь слезы, медленно поднимает руку и касается ладонью воздуха. Там — в нескольких миллиметрах от границы, за которой начинается мое личное пространство одиночества.
Я поднимаю руку в ответ.
Мы почти соприкасаемся ладонями. Почти — на самой близкой точке, какая только может быть для меня реальной. И это почти-касание — самое большее, что дозволено мне судьбой.
Джен смеется:
— Ладно, пойду, пока не разревелась!
— Да ты уже ревешь, глупая! — проворчала я и умолкла, чтобы скрыть спазмы, сжавшие горло.
Я спокойна. Я невозмутима. Я не имею права показывать боль — иначе Джен будет вместо учебы с утра до ночи мучиться совестью, я ее знаю…
Моя маленькая сестренка резко всхлипывает, отворачивается и быстро уходит, подобрав юбки — почти убегает. Не глядя больше ни на кого, взбирается в карету и забивается в самый дальний угол. Две серые в яблоках лошади нетерпеливо перебирают копытами и только и ждут сигнала, чтобы резво тронуться с места.
Я обхватываю плечи руками. Холодно. С каждой секундой расстояние увеличивается между нами, и я словно кожей это чувствую.
Вот и все. Больше никто не будет ходить рядом — так близко, на расстоянии шага. Теперь я буду одна.
— Да чтоб меня Шелкопряд пожрал… Эмма, садись в карету!
Я обернулась и уставилась на отца, не веря своим ушам.
— Улитка Старшая, не смотри на меня такими выпученными глазами! Давай, давай, лезь быстрей к Младшей, пока я не передумал.
По лужайке пронесся восторженный визг Дженни, который не сумел заглушить не менее восторженный мамин шепот: «Я тебе говорила сегодня, что я тебя люблю?»
Ну а меня взяла оторопь, и я просто стояла на пороге родного Замка, не в силах сделать и шагу.
— Мне что… правда можно? — переспросила на всякий случай недоверчиво.
— Правда, правда! Иди уже.
— Но я не успела собраться!
— Пришлем тебе вещи потом.
— Но ведь зачислили только Джен…
— Пусть попробуют не принять дочь графа Винтерстоуна — камня на камне не оставлю от их богадельни!
— Но…
— Улитка, так я что-то не понял — ты учиться собираешься? Ползи уже в карету.
На этом мои аргументы кончились, и я сделала первый нетвердый шаг с высокого порога на зеленую траву. Сейчас апрель месяц, скоро расцветут сады — устроители Академии решили, что весеннее пробуждение природы даст самое лучшее настроение для того, чтобы стимулировать учеников приобщаться к знаниям. Но в Замке ледяной розы всегда лето, на этом заколдованном островке тепла и уюта. И вот я готовлюсь отпустить мой крохотный кораблик в свободное
