Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
— Что? — переспросила я, провожая его глазами.
— У меня есть неотразимый аргумент, чтобы ты осталась.
— Какой?
— Я по тебе смертельно соскучился! — подмигнул Морвин, берясь за дверную ручку.
Это был нечестный прием. Я совершенно поплыла и расчувствовалась. Вот я тоже печенкой чую — он сейчас уйдет, а я буду сидеть тут одна, скучать и носом хлюпать в порыве умиления.
Приоткрытая было дверь снова резко захлопнулась.
— Нет, и кто тебя просил делать такое лицо? — пробормотал Морвин, а потом в два стремительных шага вернулся обратно к кровати. Пружины скрипнули под весом его тела. Подался вперед, схватил мой импровизированный капюшон, притянул меня ближе рывком.
И я рухнула с головой в пьянящий, обжигающий, сумасшедший поцелуй.
Вот теперь я верила, что соскучился. Да еще как соскучился!
Я вздрогнула, когда ощутила горячую ладонь на своей ноге, нечаянно высунувшейся из-под покрывала. От щиколотки вверх — шершавой суховатой кожей по моей нежной, как по оголенным нервам. Огладил колено, сжал чуть выше.
— Ш-ш-ш… я просто хочу проверить.
Больше не могу терпеть — подаюсь вперед и утыкаюсь носом ему в ямку над ключицей, вдыхаю запах полной грудью. Мне не хватает воздуха, в каждую клетку тела проникает хмель дерзкого прикосновения. Замираю и всхлипываю, когда он останавливается тоже. Впитываю гулкий шум его сердцебиения так близко.
Осторожно, бережно Морвин берет край покрывала, тянет, укрывает мою обнаженную ногу — закутывает понадежнее.
— Хотел проверить, что это были не галлюцинации в прошлый раз.
— Проверил? — говорю едва слышно, утыкаясь лбом ему в плечо.
Он выдыхает мне в волосы:
— О да! Твои ножки — произведение искусства. Ты создана для меня, Маэлин — в каждой линии, в каждом изгибе.
У меня появляется чувство, что из нас двоих огненный маг — все же я. Потому что еще пара минут таких вот шептаний в полутьме, и одежда сгорит на мне. Причем вместе с одеялом.
Не сразу осознаю, что меня уже никто не обнимает.
— Так что не вздумай никуда уходить, Маэлин! — сообщает мне Морвин напряженным голосом от самой двери. — Ты мне нужна здесь, до самого утра. Рядом. И закутайся получше, чтоб у меня не было соблазна продолжить исследования.
Хлопает дверь.
Я остаюсь одна. Но если права — очень ненадолго.
Кажется, это будет невероятно трудная ночь.
Морвин вернулся быстро. Даже очень быстро. Впился в меня с порога тревожным взглядом — словно боялся, что я уже сбежала. А я смущенно выглядывала на него из-под одеяльного капюшона одними глазами, пряча улыбку под слоем плюшевой ткани. Убежать я не могла уже физически. И он это, кажется, прочитал в моих глазах, потому что тоже разулыбался.
— Ну что, Ледышка — чем займемся? Я выспался, а ты?
Он прошел в комнату и аккуратно запер дверь на ключ. У меня по спине побежали жирнющие мурашки.
— А я еще глаз не смыкала сегодня, — проворчала я.
— Можешь засыпать, как только захочешь. Моя кровать в твоем полном распоряжении, — хмыкнул Морвин и направился прямиком к шкафу.
Я невольно задержала дыхание. Сердце пустилось в пляс. Кто бы сказал, что красивее любимого мужчины в одном полотенце может быть только мокрый любимый мужчина в одном полотенце. Потемневшие влажные волосы закурчавились, капли воды блестят на коже и стекают вниз…. Ну за что мне такие испытания! Хуже быть не может.
Может, поняла я, когда сообразила, что он открывает шкаф не просто так. И что «не из стеснительных» — тоже было сказано не для красного словца.
Хорошо, что у шкафа — широкие дверцы, и когда они открыты, не видно, что за ними происходит. Плохо, что у меня такое богатое воображение.
Куда-то на пол полетело белое полотенце.
— Ты чего там пыхтишь, а, Ледышка? — вкрадчиво поинтересовался у меня шкаф.
Я выразительно промолчала в ответ и на всякий случай снова задержала дыхание.
Тишина полнилась подозрительными шорохами.
— Да, и глазки можешь уже открывать, не страшно, — продолжил потешаться надо мной Морвин, на этот раз совсем близко.
Я с опаской приоткрыла один глаз и выдохнула.
Морвин высился над кроватью темной скалой и вытирал волосы, отфыркиваясь. И по счастью, он был в домашних черных брюках из мягкой ткани. Я окинула его задумчивым взглядом и пробормотала:
— Кажется, уже хочу…
— Чего-чего?! — аж поперхнулся он.
— Спать хочу, вот чего! — подняла я на него сердитый взгляд, смущаясь. Нет, ну правда — как не стыдно в таком виде разгуливать?! До сих пор не могу привыкнуть. Передо мной маячит вполне реальная угроза помереть от разрыва сердца в восемнадцать лет. — Ты же сказал, как только захочу спать
