Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
в нем нет, и я просто себя накручиваю. Это же Сол! С нее станется придумать какую-нибудь пакость из вредности…
Но ведь в прошлый раз она не лгала.
Эти мысли обрушились мне на голову с такой же силой, с какой струи дождя принялись вгрызаться в воздушный купол Петтифи поверх нее. Нет, большей! Купол Петтифи еще как-то умудрялся держать оборону. В отличие от.
— Это здесь! — глухо воскликнула королева Николь и остановилась. Все остановились под большим куполом. Дальше мы с Морвином должны были идти одни — под малым.
Ущелье прямо перед нами расширялось, скалы образовывали черное кольцо. И в этом кольце, как в чаше ладоней, покоилось нагромождение обломков — и почти целые каменные глыбы, и те, что уже почти рассыпались в пыль, и провалы переходов, и останки лестниц… Тускло поблескивали в горах мокрого слежавшегося пепла обломки витражей неопределенного цвета.
— Ну что ж… вперед! — поторопила королева. — Дальше только вы можете что-то сделать. Победители Турнира семи замков, идеальная пара, оба сильные маги — и на вас сейчас надежды всего Королевства Ледяных Островов… а может, всех людей, обитающих в этом мире. Нам нужны стихийные маги, обладающие мощью Замка роз. Только так вы обретете достаточно сил, чтобы обуздать гнев стихий и успокоить творящееся вокруг сумасшествие… пока оно не поглотило всех нас без остатка.
От того, с каким ожиданием уставились нам в спину все эти люди, стало неуютно и страшно.
Морвин сжал мою ледяную руку и ободряюще улыбнулся.
— Ну что — идем?
Но чем дольше я бродила вместе с ним по развалинам, тем сильнее ощущала грызущую тревогу и нервозность. Ничего не получалось. И я понятия не имела, что сделать, чтобы получилось.
Наконец, я просто остановилась — и он дернул мою руку от неожиданности.
— Ты что, Ледышка?
— Просто устала! — слабо улыбнулась я и присела на ближайший валун. Морвин остановился рядом и терпеливо, без лишних слов ждал меня. Хотя я бы предпочла, чтобы поговорил со мной — просто поговорил с привычными шутками, хоть и дурацкими, к которым я уже так привыкла, что это молчание сводило меня с ума.
Я увидела, как в мою сторону со всех ног спешит встревоженная Джен. Сверлит меня взглядом, смотрит не отрываясь — моя сестра абсолютно точно поняла, что я не в порядке. И со всем своим привычным пылом бросается меня вытаскивать из хандры. Сколько раз она так меня вытаскивала! Когда я бесилась внутри своей Сферы, когда отчаивалась, что у меня ничего не выйдет и я навечно останусь в ней, когда одиночество сгрызало изнутри… я улыбалась посторонним, я улыбалась даже родителям, но Джен всегда видела меня насквозь.
И вот сейчас как обычно летит, не разбирая дороги…
А потом спотыкается, подворачивает ногу и с тихим оханьем оседает на пепел.
Я вскочила. Перед глазами потемнело. Хотела броситься к ней — но в последнюю секунду меня удержал за руку Морвин.
— Погоди, Ледышка! Ты как всегда торопишься. Посмотри!
К Джен широким быстрым шагом подошел Олав. Подхватил ее на руки и прижал к себе. Прокричал ей сердито, перекрикивая дождь:
— Почему ты вечно не смотришь по сторонам?! Только куда-то… за горизонт. Не замечаешь ничего у себя под носом!
Притихшая Дженни сложила руки под щекой и молчала. И кажется, оба они были удивлены этим порывом и тем, как неожиданно просто оказалось преодолеть расстояние, которое казалось раньше непреодолимым.
— Прости… что накричал! Болит?
Дженни покачала головой.
И они снова замерли — как будто весь мир перестал существовать для них, словно все, что происходило, вся эта поездка и даже Турнир были нужны этим двоим лишь для того, чтобы вот так просто снова найти друг друга.
Наконец, Дженни осмелилась поднять глаза. А потом — просто обвила Олава руками за шею. И вдруг, отчаянно покраснев, резко выпалила:
— Да, я дура! Не замечала ничего у себя под носом. Ну а ты?! Ты что, не мог быть… немного понастойчивее?!
Олав вспыхнул.
— Куда уж настойчивее?! Я за тобой ходил столько лет, как собачонка на привязи! Я… а впрочем, хватит слов.
И он просто ее поцеловал.
Длились мгновения, сплетались в минуты — как сплетались руки, как соединялись губы, как снова обретали друг друга сердца. И в этом чуде рождалось упорядоченность из хаоса. Что-то покореженное становилось снова целым. Что-то больное — исцелялось. Что-то давно, казалось, умершее — возрождалось к новой жизни.
Из пепла, из самого черного сердца пепелища Замка золотой розы поднялась крохотная сияющая звезда.
Воспарила в сером сумраке, разгоняя тени, и ее свет не мог погасить даже дождь, что упорно лил с бездонных небес.
И приземлилась прямо под ноги Дженни и Олаву,
