Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
обломков, а Лысый прятался под щитом, значит уязвим…
Но тогда почему мой муж до сих пор не возвращается?!
Я встала на дрожащие ноги и нетвердым шагом пошла к обрыву. Живое кипящее пламя далеко внизу катило тяжелые волны куда-то по склону. Больше ничего видно не было. Лишь алое на черном.
Растаяла Сфера, над моей головой кружился и падал на плечи пепел. Я стояла на краю и растерянно смотрела вниз — а сердце плакало и молило.
Вернись ко мне! К нам. Просто вернись.
Я всю жизнь ждала, пока наши пути пересекутся. Я ждала нашей встречи на перекрестках миров, на перепутье всех дорог.
Вернись! Я никому, никому тебя не отдам. Даже чужой магии. Даже чужому миру. Даже эху чужих ошибок — ошибок прошлого.
Из-под моих ног во все стороны брызнули искры льда. Синие стрелы, белые прожилки, голубой разлом. Ледяные кристаллы вымостили площадку, побежали дорожками вверх и вниз по склону.
Какой глупый был этот огненный маг, который думал, что убив кого-то, можно кого-то спасти. Сейчас, врастая своей магией в камень, я особенно остро чувствовала глубоко под ногами тяжелое биение магического сердца Ирианара. Осознала и почувствовала и его боль, и нашу вину, и то, что собирался сделать с ним Лысый. Для чего крал и копил чужую магию.
Он пришел сюда в попытке подчинить этот древний источник огненной магии, раненый источник — с раны которого и начались все беды. Но не исцелить его он хотел — для этого не было ни сил, ни умений, ни желания. Хотел подчинить, подмять под себя — и… вытолкнуть в другой мир. В мой мир! Тот самый мир, который Лысый винил во всех бедах… и как я теперь понимала, не без причин. Но все же. Он выбрал неправильный путь, гиблую дорогу. Решил, что если вытолкнет Ирианар в другой мир через брешь в границах меж мирами, все проблемы и беды достанутся этому миру. А его собственный тем самым исцелится.
Да, по-своему он тоже заботился о своем народе. Наверное, действительно глубоко внутри носил незаживающую рану и неизбывную скорбь по собственным погибшим близким. Но решил мстить. Чтобы спасти свой мир, готов был принести в жертву мир чужой. Потому что я даже представить боюсь, что стало бы с Королевством Ледяных Островов, с Арвенором, со всем остальным привычным и родным мне миром, если бы в него был вытолкнут извергающийся Ирианар. Не просто вулкан — а колоссальный источник огненной магии, которую у нас никто бы не смог укротить просто потому, что магия огня уже практически не встречается.
Низкий гул пролетел над трясущейся землей. Высоко над моей головой загрохотал раненый Ирианар. Я посмотрела вверх и увидела — так медленно, будто во сне или в воспоминании — как чудовищный фонтан лавы и камней взмывает ввысь.
Нет.
Подняла руки. Магия, моя собственная магия льда, которую я так долго боялась и ненавидела… на самом деле была сокровищем, дарованным мне от рождения. Благословением небес.
Лед и пламя. Две противоположности. Две стороны одной души.
Зеркало не случайно показало мне моего огненного мага — единственного на все миры. Священное Пламя Храма не зря указывало на меня, как на единственный ответ на вопрос.
Только пламя способно согреть лед — отогреть любовью, наполнить жизнью. Только лед способен успокоить пламя, усмирить его гнев и ярость. Только вместе мы — живая вода, питающая почву, исцеляющая миры, дарящая жизнь.
Рой снежных искр сорвался с моих ладоней и метнулся в горячую пустоту. Облако черного дыма, бьющего в небо из кратера, вмиг побелело. Фонтан лавы остановился прямо в воздухе, замер причудливой скульптурой, застывшим каменным изваянием.
Я снова опустилась на землю, погладила ее. Закрыв глаза, потянулась мысленно глубоко-глубоко — успокаивая, исцеляя раненую душу Ирианара. И оно забилось все медленнее и медленнее, все спокойней.
Черная земля, укрытая слоем сажи, остывала под моими ладонями. Лед, уже растаявший, напитал ее влагой.
Когда-нибудь здесь будут цвести цветы.
Не знаю, как долго я просидела так, баюкая Ирианар, как обиженного ребенка. Пела ему колыбельные беззвучно. И он засыпал.
Из забытья меня вывел тяжелый вздох за спиной.
— Какая у меня все-таки жена непослушная. Никак не хочет сидеть, где ей велено.
Я подняла глаза, встретила его усталую улыбку. Сердце защемило таким счастьем, которое не отличить от боли. Ответила на улыбку дрожащими губами.
— Какой у меня муж… хлопотный. Одни расходы на одежду. Так никакого приданого моего не хватит.
Изможденный, чумазый с ног до головы, и конечно снова сжег все, в чем был. И одного заблудившегося сумасшедшего мага заодно.
Послышался грохот. Часть каменной короны Ирианара, которой я его украсила, обвалилась и покатилась по склону.
