Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
не реагировала на мое присутствие. То же самое было и с огоньком свечи, и с камушком, и с ветром.
— Достаточно, — проворчала Петтифи после не помню уже какой по счету попытки сделать хоть что-то, и участливо посмотрела на меня. Скорее всего, вид у меня был совсем убитый, потому что она решила подбодрить. — Не переживайте, милочка! Не у всех получается с первого раза. Побудете немного на Безмагическом факультете, а потом, может, переведетесь. Иногда требуется время, чтобы подружиться с ветром или льдом…
— Боюсь, я никогда не смогу подружиться со льдом, — удрученно ответила я, поднимаясь с места. — Эта гадость портит мне жизнь, сколько себя помню.
В маленьких глазках Петтифи за толстыми стеклами очков зажегся огонек любопытства.
— Ах да, я помню, леди Темплтон упоминала на собрании о каком-то барьере вокруг вас… Значит, лед, говорите? А ну-ка, продемонстрируйте!
И она встала из-за стола, а потом, не слушая моих испуганных предупреждений, начала приближаться. Лучащийся энтузиазмом мячик на ножках докатился до меня, Петтифи протянула руку, и барьер немедленно вспыхнул синими ледяными бликами, окутал непроницаемым барьером, через который очертания окружающего пространства казались смазанными, нечеткими.
— Ау! И правда, жжется… — женщина отдернула руку и посмотрела на меня с восторгом, который совершенно не вязался с ситуацией. — А знаете, что? Пожалуй, я могу засчитать это за… хм… зачатки владения стихийной магией.
— Что?!
— Это ведь лед! И определенно магия. Правда, вы совершенно не можете его контролировать — но все мы с чего-то начинали! Так что поздравляю вас — с этого момента вы зачислены на Факультет Стихийщиков!
Счастливая и окрыленная, я выпорхнула в коридор — и увидела там бледную, расстроенную Джен.
— Что такое? — немедленно сникла я.
— Пока пусто, как я и думала. Осталась последняя дверь, а я до жути боюсь туда идти, — проговорила сестра убитым тоном, подпирая стеночку.
— Так, Джен! А ну-ка выше нос! Там что осталось — Анимагия? Чудесный факультет должен быть! Наверняка ничего страшного! К тому же девочки говорили, там самый молодой и симпатичный преподаватель во всей Академии. Неужели тебя это не взбодрит? Так что хватит мне куксится — впере-е-е-ед и… с песней!
Я практически втолкнула Джен за дверь с эмблемой звериной лапы, а сама присела на стул в коридоре, прикидывая, на что бы убить время… как вдруг дверь распахнулась снова, и оттуда вылетела моя сестра, вся красная, как вареный рак.
— Дженни, ты чего?!
— Я… не буду даже пробоваться на Анимагию… — пробормотала она, пряча взгляд. — И так ясно, что мне к неудачникам. Я лучше… пойду.
И она промчалась мимо меня быстрее, чем я успела ее остановить и расспросить.
Да что не так-то с этим факультетом?!
Я осторожно толкнула дверь…
И уставилась в голубые глаза Олава Шеппарда, который стоял у окна в черной профессорской мантии и растерянно смотрел на дверь.
— Проходи, Эмма, — устало сказал он и указал на стул, который был едва заметен и почти терялся в зарослях комнатных цветов. Они взбирались по прибитым к стене книжным полкам до самого потолка. Тут и там в них сновали маленькие разноцветные птички. На подоконнике сидела белка, и Олав рассеянно кормил ее орехами и семечками. Когда он забывал дать ей очередное лакомство из бумажного кулька, белка рассерженно стрекотала и покусывала его за палец.
— Как ты умудряешься… ни разу с самого детства нас не перепутал.
Он бросил на меня укоризненный взгляд — мол «как же вас можно перепутать, если вы такие разные». Я вздохнула и пожала плечами. Мы провели минуту в неловком молчании. Кабинет разглядывать было, конечно интересно… тем более, что с каждым мгновением в нем обнаруживалось все больше притаившейся живности, вроде вон той пары кроликов под столом или больших бабочек с коричневыми пестрыми крыльями на потолке… но все же дальше молчать было странно. Мы все-таки уже не дома, а вроде как в Академии, и он вроде как… наш преподаватель.
— Почему ты не сказал? То есть… вы.
Олав отмахнулся.
— Оставь, Эмма! По крайней мере, когда рядом нет других студентов, можно без церемоний. Не сказал — что?
— Про свою новую работу.
Он нахмурился.
— Я собирался… в тот вечер. Но не успел. Как ты помнишь, я рано уехал.
Ну ладно. Раз уж мне на правах старой знакомой позволено больше, чем обычной студентке… Я поерзала на стуле.
— Ты из-за Джен сюда?..
Олав сыпанул белке чуть не полкулька разом.
— Я согласился на эту должность только, когда убедился, что ни ты, ни Джен здесь учиться точно не будете! У меня, видишь ли, все-таки есть гордость. Даже если не похоже.
