Академия пурпурной розы

Мне стало неловко. Ну да — вопрос о нашей учебе здесь решился в самый последний момент. Даже сестра узнала об этом лишь вечером накануне открытия Академии — когда Олав уже уехал. Так что он тем более не мог знать.
Я принялась судорожно искать другие темы для разговора.
— Не подозревала, что ты анимаг. Ты никогда не рассказывал.
Он пожал плечами.
— Терпеть не могу хвастаться.
Ну да. А мы никогда особо не интересовались нашим старым добрым другом, знакомым вдоль и поперек. Хотя следовало догадаться о чем-то подобном, ведь его мама тоже эллери, и у нее — растительная магия.
— Прости, если я тебя рассердила своими бестактными вопросами. Пожалуй, пойду… — и я смущенно поднялась с места. Кажется, в последнее время бью рекорды по бестактным вопросам.
Олав посмотрел на меня искоса и вздохнул.
— Все в порядке. Не бери в голову, Эмма. Да, я с детства увлекаюсь природной магией. Ты помнишь, оно у меня прошло… в глуши, где было мало животных и еще меньше людей. И одно из самых ярких впечатлений было — когда новые друзья подарили мне каменную статуэтку снежного оленя. Я пообещал себе, что однажды непременно увижу настоящих — и ради этого чуда выдержу любые трудности. Ну а потом…
Он улыбнулся такой доброй улыбкой, которая совершенно изменила его простое, ничем не примечательное лицо. Пожалуй, в этот момент я могла понять, почему девчонки с курса назвали его самым симпатичным преподавателем Академии. Интересно, и где глаза Дженни?
— …твои родители подарили мне живого олененка. И в какой-то момент я осознал, что не просто понимаю его, но и могу читать все мысли и эмоции — а он слушается меня не как питомец своего хозяина. А потому что понимает абсолютно точно, что мне от него нужно.
Олав положил на подоконник пустой бумажный кулек и цокнул языком. Белка смотрела на него пару мгновений, сверкая бусинами глаз, а потом запихнула последний орех за щеку, схватила кулек, спрыгнула на пол, махнув пушистым хвостом, и аккуратно выбросила бумажку в мусорную корзину.
Да, действительно, теперь я припоминала — у оленей моих родителей, Снежного и Вьюги, было целых два олененка. Одного подарили леди Темплтон, другого — семье Шеппардов.
— Надо же… какой ты молодец. Рада за тебя, правда! Но почему я ни разу не видела, как ты разговариваешь… ну хотя бы со Светлячком?
— Ваш Светлячок ведь не совсем пес. Он — магический зверь из другого мира. Сам решает, с кем и когда ему разговаривать. Для этого не нужны особые способности.
Я улыбнулась, вспоминая своего лохматого друга. Уже по нему скучаю.
— А кстати, ты случайно не в курсе, почему так странно выглядит олениха Леди Ректор?
— Случайно в курсе. Как, ты думаешь, наша дорогая Старая Леди дожила до ста четырех лет в таком отменном здравии? Ее Метель черпает силы прямо из Замка пурпурной розы и передает их своей хозяйке. Замок не против — он молод, и у него много нерастраченной магии, которую хозяева отказываются принимать. Так же, как отказались от него самого. Так что ему не жалко подарить немного тому, кому нужнее.
— Вот откуда пурпур в окрасе…
— Да. Магическая связь с Замком пурпурной розы перекрасила рога Метели и пятна на шкуре в цвет его собственных потоков энергии. Будем надеяться, что этого хватит надолго — а зная жизнелюбие и стойкость нашей Леди Ректор, можно не сомневаться. Кстати, это она уговорила меня возглавить Факультет Анимагии. Я долго упирался. Ты знаешь, не люблю шумных сборищ.
Ну да. Как я его понимаю! Теперь ясно, почему его не было видно в зале на торжественном собрании в честь открытия Академии пурпурной розы.
— Но ты же не бросишь преподавать теперь, когда оказалось, что мы тоже учимся здесь? — забеспокоилась я от внезапно пришедшей мысли.
— Нет, конечно. На мне теперь обязательства, — ответил Олав каким-то сухим, отстраненным тоном. — Не в моих правилах подводить людей. Надеюсь, твоей сестре не доставит много неудобств мое присутствие.
— Олав! Не сердись, прошу тебя! В тот вечер Дженни просто…
— Ты хотела пробоваться на Анимагию? Давай приступим, — перебил меня он, не дал даже договорить.
— Нет. Спасибо, я уже зачислена. Факультет Стихийной магии. Так что, пожалуй, и правда пойду. И… не суди слишком строго Джен. Она еще совсем ребенок и не всегда думает о том, что говорит.
— Эмма, ты себя вообще слышишь? Можно подумать, вы разного возраста.
Я помедлила секунду на пороге, прежде чем выйти.
— Иногда мне кажется, что я родилась уже старой. С очень много видевшим и очень уставшим сердцем. Но это, наверное, и хорошо… в моем случае. Меньше тревог, меньше ненужных эмоций… меньше разочарований.
— Скажи это Леди Ректор. Насчет старого