Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
заточено только с одной стороны, и на поблескивающем лезвии гравировка — какие-то узоры и письмена.
И он чистит его снова с голым торсом. Там что, в Зазеркалье в принципе не принято носить рубашки?!
Движения аккуратны, отточены, и завораживают меня так, что я вдруг совершенно успокаиваюсь и забываю бояться и тревожиться.
Тихий шелест, с которым мягкая ткань движется по убийственно-твердой стали. Уютно потрескивающее пламя. Запах горячего воска и масла, налитого в плоскую чашу, что стоит рядом с постелью на низком столике. Ткань периодически ныряет в масло, и снова начинается осторожный путь по самой кромке смертоносного лезвия.
Я, наконец, решаюсь и веду взгляд вверх — по сильным рукам в перевивах мышц, по широкой груди, очертаниям черного рисунка, тянущегося через всю правую половину тела, росчеркам ключиц, к лицу…
Темные тени от ресниц на высоких скулах, взгляд опущен к мечу. Плотно сжатая линия губ, красиво вылепленный нос. Волосы, как я и помнила, отросшие чуть ниже мочки ушей, слегка вьются, и одна прядь не заправлена за ухо, а падает на лицо.
Кажется, замираю как статуя, и сижу так тихо, что даже боюсь дышать. Сжавшись в комок, прижав колени, обтянутые подолом ночной рубашки, к груди. Хорошо, что в этот раз никакого ветра и никаких лепестков роз — он не должен заметить моего присутствия! Мне так хорошо и уютно просто сидеть рядом и ни о чем не думать.
И тут я вдруг понимаю, что движения руки вдоль лезвия меча давно уже стали совсем медленными, а звук скользящей ткани… подозрительно тихим, едва слышным. Словно воин уже сто раз должен был завершить свой ритуал, но длит его и длит, только чтобы… не спугнуть.
Вздрагиваю, и как будто в ответ на этот едва слышный шорох, воин поднимает глаза. Я вижу в них пляшущие языки пламени. Оно танцует в глубине темного взгляда, и это — не отражение. Судя по всему, я напоролась на обладателя самой редкой и трудной в освоении разновидности стихийной магии. Настоящего огненного мага.
Подаюсь назад, нащупываю зеркало рядом с намерением прервать контакт, пока мое безрассудство не завело меня слишком далеко… но кажется, Незнакомец замечает этот порыв.
— Теннера сольмия! Аэтус морвин.
Какой у него красивый голос. Глубокий, бархатный… и такой, каким разговаривают с пугливыми зверьками, чтобы не боялись и подпустили к себе поближе. Понимание этого проносится молнией у меня в голове, пока я пытаюсь собрать в кучку хаотично мечущиеся мысли, но все же послушно замираю. Незнакомец одобряюще кивает, а потом, не опуская меня из капкана своего взгляда, осторожно откладывает в сторону меч, водружая его кончиками вытянутых пальцев на специальную подставку сбоку на стене.
Как же хорошо, что в моей комнате уже самая настоящая вечерняя тьма, не нарушаемая малейшей искрой предательского света. Ему меня должно быть совершенно не видно, ну разве что неясные очертания фигуры. Хоть какое-то успокоение…
Так себе успокоение, понимаю отчетливо, когда взгляд воина метко перемещается и следует в точности за движением моей руки, которым я поправляю проклятое кружево, снова упавшее с плеча.
Это что же… он отлично меня видит?! Вот только этого и не хватало мне для окончательного сползания в панику. Представляю, как выгляжу сейчас со стороны — полураздетая, зареванная, со спутанной массой непослушных кудрей, в беспорядке рассыпавшихся по плечам из растерзанной прически…
— Торестад! Этенна, — выставляет безоружную ладонь вперед, и я снова замираю, опершись о край кровати — посреди движения, словно кролик перед удавом, так и не выполнив первоначального намерения дать стрекача.
А потом Незнакомец улыбается. Неожиданно мягкой улыбкой, от которой огни в глазах пляшут еще задорнее. И медленно, осторожно перемещает гибкое тренированное тело вперед — тянет руку к окну портала, которое, очевидно, точно так же зависло сейчас в воздухе перед ним.
Кролик, кролик, что же ты делаешь… тебе же положено сейчас бежать со всех ног, а ты ждешь с замиранием сердца, чтобы хищнику удался его охотничий бросок.
Но напряженно ищущие пальцы воина натыкаются на твердую преграду. Портал будто затянут плотным стеклом. Оно пропускало мою руку… но очевидно не принимает его.
Незнакомец хмурит темные брови, будто столкнулся с головоломкой, которую непременно нужно разгадать… а потом огни неожиданно вспыхивают ярче в его прищуренном остром взгляде, который он переводит на что-то рядом со мной.
Это любопытный Тушкан, о котором я совершенно уже забыла, прыгнул прямо предо мной и принюхивается подвижной мордочкой, нацеленной на портал.
— Р-рагмес тшан…
Вот это прозвучало почему-то очень похоже на ругательство. И мне
