Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
отложным воротничком. Цвет пояса и воротника зависел от факультета и позволял сразу понять, кто есть кто. Черные — у менталистов, зеленые — у анимагов, темно-серые — у метаморфов, синие — у стихийщиков. У студентов Безмагического — белые, что должно было означать, наверное, что они пока — словно чистый лист. Джен пыталась шутить, что ей «повезло» получить самый непрактичный цвет, но по ее лицу я видела, что она все еще сильно переживает.
Завтракали в общей столовой в восемь. Юноши и девушки — кто хмурый и невыспавшийся, кто бодрый и деловитый, подтягивались из разных башен, рассаживались вдоль длинных деревянных столов на скамьи. Сводчатый высокий потолок терялся в тенях, но окна пропускали достаточно яркого утреннего света, который полосами ложился на темные доски в уютных разводах. Погода предвиделась не по-весеннему жаркой! Словно не апрель, а май уже вступил в свои права, нарушив очередность.
Я сидела на краешке скамьи как на иголках, готовая в любой момент сорваться с места, если кто-то неосторожно приблизится. Но кажется, студенты хорошо запомнили вчерашнее представление. На меня косились, за соседними столами сплетничали, то и дела бросая любопытные взгляды, но не более.
Джен молча разместилась на противоположной скамье, по другую сторону стола, и вяло ковыряла в тарелке овсянку. Да уж, до стряпни миссис Торнвуд здешней кухне далеко! Зато полезно. Сестра моих оптимистичных мыслей явно не разделяла. Ну или у ее кислого вида была другая причина, помимо каши.
— Чего грустим? — бодро поинтересовалась Солейн, плюхая свою тарелку рядом с Джен.
На ее форменном платье был темно-серый воротник.
Метаморф?! И почему я думала, что она, как и Джен, пойдет на Безмагический…
— Привет, Сол! — протянула Дженни, по-прежнему подпирая щеку кулаком.
— Она грустит, потому что терпеть не может овсянку, — пояснила я с улыбкой, пытаясь разрядить обстановку. — Кстати, ты не говорила, какая у тебя магия. Я смотрю, на Факультет метаморфоз определили?
— Овсянка — это дело поправимое! — заявила Солейн с загадочной улыбкой, полностью игнорируя мой вопрос. Ее пышные волосы были слегка собраны — верхние пряди скреплены сзади заколкой. Под воротничком виднелась все та же бархотка. Девушка коснулась рукой фиолетового камня, висевшего на шее, от ее прикосновения он вздрогнул и мигнул тихой вспышкой света.
Овсянка в тарелке Дженни превратилась в шоколадный пудинг. Джен резко выпрямилась и с перепугу уронила ложку.
— Вот так будет намного вкуснее! — с удовлетворением отметила Солейн.
— Зато не так полезно, — возразила я, поближе придвигая к себе свою кашу, хотя на нее вроде бы и не покушались.
Хм. Значит, Солейн умеет превращать предметы… Интересная и полезная магия. Вон, даже Дженни оживилась немного! Они с Сол принялись болтать. Разговор постепенно сместился на семейные завтраки в Замке ледяной розы — моя сестра в красках расписывала, как однажды нашему брату захотелось непременно именно ту котлету, которую взял себе Светлячок, и он ползал за псом по всему обеденному залу, пытаясь вырвать ее из собачьей пасти, а потом мама гонялась за ним тоже по всему залу под столом, пытаясь забрать котлету из пасти уже у него.
Солейн заливисто хохотала, щуря зеленые кошачьи глаза — так, что на нашу компанию оглядывались все, кому не лень.
— Ты здорово скучаешь по дому, а, Дженни? — спросила Сол, отсмеявшись.
Сестра смутилась.
— И ничего не скучаю! Здесь море всего интересного. Можно учиться, знакомиться с новыми людьми…
— Влюбляться… — подмигнула ей та. — И кстати, вон тот белобрысый красавчик глаз с тебя не сводит.
Мы с Джен как по команде повернули головы. Через стол от нас сидела дружная компания громко разговаривающих студентов. Заводилой в ней был тот самый Джереми Коул, который вчера таранил мой щит на спор. Его длинные светлые волосы, причесанные волосок к волоску, аккуратно лежали на плечах, обтянутых темно-серой, почти черной формой, которую носили юноши — им приходилось терпеть длинный рукав и высокий воротник-стойку почти под горло. Зато вид получался… внушительный и строгий. И этому белобрысому придурку с его высокомерной снобской физиономией форма определенно шла.
Вплотную к нему, почти прислонившись плечом, сидела та рыженькая, которую мы видели в первый день приезда. У ее формы был синий воротничок. Тоже стихийщица! Как и белобрысый, судя по цвету окантовочной полоски на крае рукава. И парень, к слову, вместо того, чтобы уделить внимание хорошенькой соседке, действительно пялился на мою сестру, которая только что так обаятельно смеялась. Когда Джен рассказывает о доме, у нее всегда глаза горят и на лице особенное
