Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
к другим людям… только сейчас я оценила, какое благо, что другие тоже не могут ко мне прикоснуться.
Я всхлипнула.
Троица моих врагов тихо переговаривалась, очевидно решая, что со мной делать. Раненый прижимал обожженную руку к груди. Я поймала на себе его ненавидящий взгляд. Это было как ледяной воды плеснуть в лицо. Ненавидеть меня?.. За что?.. В моем маленьком мирке не было такого понятия, как ненависть. До сих пор не верилось, что все происходит взаправду.
В конце концов они, кажется, решили взять меня измором — потому что просто уселись на пол с трех сторон, скрестив ноги, взяв мою Сферу в оцепление. Замолчали и приняли каменный неподвижный вид — как три истукана. Кажется, думают, что если я устану, рано или поздно не смогу поддерживать щит.
Я переводила взгляд с одного на другого, лихорадочно размышляя. Вроде бы, со щитом ничего не должно случиться. Если бы все было так просто, я давно бы уже применила этот метод — измотала свою магию и заставила Сферу исчезнуть. Но панцирь как приклеенный был на мне всю жизнь. Даже если ко мне подходили во сне, защита всегда срабатывала. Значит, по идее их тактика не должна принести плодов… но что дальше? Сколько мы так пробудем? Час, другой, вечность?
Не знаю насчет вечности, но судя по решительным лицам моих стражников, сидеть со мной они намеревались минимум всю ночь. В страхе я не решилась даже шелохнуться, не то что шаг сделать от колонны, к которой по-прежнему прижималась всем телом.
И потекло бесконечно медленное время.
Трое охотников, ожидающих ошибки своей жертвы — и перепуганная насмерть добыча, которая не хочет попасться стае голодных волков на зуб.
Постепенно тусклеющие краски за окнами. Тьма, надвигающаяся на огромный зал, посреди которого застыла наша странная композиция. Все ярче пламя в оставшихся чашах.
Но вместе с тем — все мучительнее холод, поднимающийся из глубины черного камня. Холод от колонны, что вынудил меня все-таки отлипнуть от нее и сдвинуться хоть на сантиметр, внутренне вздрагивая от того, как бликующие светлые глаза моих преследователей отмечают и сторожат каждое мое движение, даже такое мимолетное. Холод от каменных плит пола — и я только теперь заметила, что умудрилась отправиться в Зазеркалье босиком. Поджимай — не поджимай голые ноги, торчащие из-под подола, все равно самой реальной перспективой теперь казалось, что я просто-напросто околею от холода, и вот тогда уже Сфера точно пропустит нетерпеливых чужаков.
Но неужели никто меня до сих пор не хватился там, в Академии? Никто не ищет? Дженни должна уже прийти и заметить, что меня нет. Если только… с ней самой что-то не случилось. И тогда моего отсутствия никто не заметит до самого утра — а к тому времени я точно превращусь в ледышку.
Хоть бы Тушкан, зараза, снова открыл портал… кажется, это только меня зеркало почему-то сразу перемещало к Незнакомцу, а вот мохнатая зверюга, на мою беду, переместилась в неудачное время в неудачном месте.
Не знаю, сколько так прошло часов — каждая минута казалась вечностью, что растягивала меня на дыбе мучительного ожидания. Замерзших ног я уже не чувствовала под собой, но и сесть боялась. Вдруг верхняя граница Сферы тоже опустится, и тогда мои мучители додумаются набросить что-нибудь сверху? Не хотелось оказаться в положении птички в клетке, на которую набросили платок.
Ко всему прочему, ужасно захотелось есть и пить. Хорошо, не в туалет — но если так пойдет и дальше, к моим терзаниям добавятся еще, самого неприятного свойства.
Тот, обожженный, который сидел справа от меня, вдруг пошевелился и проговорил тихо, склонившись в сторону старшего, сидевшего по центру, прямо напротив меня.
— Саеддхе левеннор, ильесте? Иланна, морвин?
Тот резко повернул голову и пронзил спутника мрачным взглядом. Рубанул неприветливо:
— Нерентра морвин! Ашштан ргшас-с-с…
Потом задумался ненадолго, потирая подбородок, и наконец кивнул.
— Иланна дормэ!
Его собеседник встал на ноги, коротко поклонился и куда-то ушел.
О нет, он же наверняка за подмогой! У меня в очередной раз сердце подскочило куда-то к горлу.
И снова потянулось ожидание. Наконец, знакомый уже протяжный скрип известил о том, что вновь распахнулись невидимые отсюда двери в противоположном краю зала. Шаги — на этот раз легкие, быстрые.
В полосу света, который на плиты пола бросали отблески пламени, вступила девушка.
Оставшиеся двое немедленно вскочили и глубоко ей поклонились.
— Иланна! Астаэнна тору, ортани маэр! — Старший сказал всю эту тарабарщину почтительным тоном, склонив голову, и указал на потухшие чащи, а потом приглашающим жестом на меня. Как будто я была украшением
