Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
блондинки, а потом идет навстречу, протягивая широкую ладонь Морвину.
Я предусмотрительно останавливаюсь на шаг позади и шепчу на всякий случай, что это такое приветствие и ладонь полагается пожать, а то он уже было на рукоять меча руку положил.
— Малкольм Дуглас!
— Морвин Эрвингейр.
Они обменялись крепкими рукопожатиями, и у меня отлегло от сердца. Как выяснилось, рановато.
— Ух и ряд я, что у Эммы появился парень! Теперь эти придурки от нее отстанут. Кстати, если она будет рассказывать, имей в виду — я на ее панцирь нападал не специально! Жаль, на социальной лестнице болтаюсь где-то у самого плинтуса, а не то давно бы уже врезал богатеньким идиотам как следует за такие шутки.
— А вот с этого момента поподробнее, — убийственно-мрачным голосом отозвался Морвин, и мое сердце рухнуло в пятки. Кажется, теперь я понимаю смысл выражения «запахло жареным».
— Было бы о чем говорить вообще! Я уже давно забыла, просто глупая шутка, не стоит…
— Помолчи, Маэлин, — бросил Морвин и стал внимательно слушать то, что наш простофиля-Медведь по доброте душевной так подробно принялся рассказывать.
И по мере рассказа лицо моего огненного мага все больше каменело, и огненные смерчи разгорались в прищуренном взгляде.
Под голыми подошвами ног Морвина потемнела и увяла первая коротенькая травка, которая тут и там оживляла уже пространство внутреннего двора Академии. А потом ссохлась и пошла мелкими трещинами на полметра в стороны земля.
Я подняла голову и увидела, как живые плети пурпурных роз, обвивающие стены, поспешно втягиваются внутрь витражных окон. Как будто подальше на всякий случай.
Мамочки, что ж он творит-то?!
Я едва сдерживалась, чтобы не наплевать на конспирацию — так хотелось схватить его под руку и оттащить подальше от этого места. Он и так рискует и ходит по краю — безрассудно сунувшись в другой мир под легендой, шитой белыми нитками. Сколько времени пройдет прежде, чем Старая Леди решит допросить нового студента как следует, или противный Оскотт придумает написать письмо моему папеньке? Хотя насчет последнего как-то не очень верилось, все же он моих родителей явно еще со студенческой скамьи не переваривает. И тем не менее, ждать можно любой подлянки. Наши часы и так уже тикают все быстрее, отмеряя недолгое время вместе.
А тут Морвин готов устроить показательную демаскировку из-за какой-то ерунды!
Тем временем он решительно положил руку на плечо Малкольму.
— Пойдем, покажешь, кто.
Холодок с моей спины разбежался уже ниже, когда Малкольм совершенно невозмутимо повел Морвина в сторону скамеек. Он что, не понимает, что происходит?! Или у этих мужчин всегда так, и он просто ничему не удивляется?! Сказать по правде, я не слишком разбиралась в поведении загадочных представителей противоположного пола — раньше стимула не было, да и сидение в уголочке как-то не способствовало.
На очередные попытки возразить Морвин ответил мне примерно тем же взглядом, что и тогда — во время его поединка с троицей лысых полудурков. «Не-вмешивайся-женщина-это-мужской-разговор».
И вот вроде обидно, что на меня ноль внимания, и что не слушается, и что даже слова не скажет, а ведь из-за его безрассудства наш «совместный отпуск» может закончиться, едва начавшись…
Но почему же так безумно приятно?
Я вздохнула и решила хотя бы на пару минут проявить те самые качества, которые всегда так старалась вбить в нас с Джен бабушка — покорность судьбе и молчаливость. Поэтому просто поспешила вслед, примечая, как веселые разговоры на скамейках стихают по мере нашего приближения, а некоторые студенты из других концов двора понемногу подтягиваются и занимают места под деревьями, в дальних рядах зрительного зала.
Джереми Коулу нелегко было смотреть на Морвина надменно и свысока, сидя на скамейке, но он каким-то образом справился с этой нетривиальной задачей. Покачивая ногой в ослепительно вычищенном лакированном ботинке, он окатил моего босоногого варвара презрительным взглядом с ног до головы, и усмехнулся.
— Чем могу быть полезен? Мы, помнится, не имеем чести быть представленными друг другу. Как вас там… Марлин, кажется? Простите, любезный, не запомнил фамилии. Она не внесена в родословные тома дворянских семей Королевства Ледяных Островов, а посему вы, надеюсь, извините мне мое неведение относительно…
— Ледышка, что этот кролик сейчас сказал? Переведи-ка на человеческий язык, а то мой внутренний переводчик, по-моему, сломался, — перебил его Морвин таким вкрадчивым тоном, что на месте Джереми я уже неслась бы отсюда со всех ног, теряя лакированные ботинки.
Надо же. Запомнил, что в нашем мире водятся
