Все началось с магического зеркала. Моя сестра-близнец решила погадать на жениха и попросила составить ей компанию. Но у нее ничего не вышло, а вот в моих руках зеркало неожиданно ожило… чтобы показать темного воина из другого мира, который чуть было меня не заметил! Но это чепуха, и зеркало точно перепутало меня и сестру. Мне-то женихи не светят — из-за дефекта магии, который возник при рождении, я навечно останусь одна… Поэтому надо поскорее забыть о таинственном незнакомце и шутках взбесившейся безделушки. Тем более что мы с сестрой отправляемся учиться в магическую Академию пурпурной розы. Там будет не до романтической ерунды! Наверное.
Авторы: Снегова Анна
наш пес — это такой большой, зубастый, лохматый, с золотой шкурой и черными полосами… — увидев, как помрачнело лицо моего огненного мага, я торопливо закончила: — чудесный и добрый четвероногий друг! Который мне был всю жизнь как лучшая в мире нянька.
Никак не привыкну к тому, что самые простые и привычные для меня вещи вызывают у моего гостя из другого мира такие странные реакции.
— После того случая родители ко мне чужаков не подпускали. И до трех лет это помогало — я росла обычным ребенком, разве что слишком серьезным для своего возраста.
— Что случилось в три? — Морвин сосредоточенно ловил каждое мое слово. Думал. Анализировал. Может, свежим взглядом он заметит что-то, чего не замечали все мы? Я решила как следует постараться и вспомнить как можно больше подробностей.
— Был месяц март. Я очень хорошо запомнила, что март, потому что Светлячка не было в замке. В этом месяце он обычно становится очень беспокойным, и тетя переносит его обратно в нижний мир, откуда произошли псы-оборотни. Проход в этот мир — у нас под Замком, но его надежно завалили папа с мамой, потому что там опасно. Так что путешествовать между мирами сейчас можно только с помощью тетиной магии перемещения. Она каждый год отводит Светлячка туда, оставляет на недельку, чтобы он… пообщался со своими соплеменниками, а потом снова возвращает домой. И вот был, значит, месяц март… да…
Я снова запнулась. Перед глазами потемнело, холод сковал все тело. Пальцы озябли, и я принялась согревать их дыханием.
Морвин отобрал их и спрятал в своей теплой ладони — как раз одной хватило на все сразу. Мягко поторопил:
— Просто расскажи все, что помнишь, Ледышка.
Я сделала над собой неимоверное усилие и разомкнула стиснутые зубы.
— В-в… в том-то и дело, что ничего не помню. Маленькая была… Мама оставила нас с Дженни на пять минут одних в детской, поиграть. Как она потом сокрушалась! Говорит, привыкла надеяться на Светлячка, да и три года — все-таки не такие уже несмышленые… ну и оставила.
— А потом?
— А потом маму словно в грудь толкнуло беспокойство. Она уже была на полпути к детской, как услышала громкий рев Дженни. Сестра в детстве была жуткой плаксой, это из меня звука лишнего было не вытянуть…
— Что твоя мать увидела, когда вошла? Что первое?
— Хм… сначала она увидела распахнутую дверь, хотя она ее точно закрывала. И розы… Замок ледяной розы выпустил очень-очень много шипастых ветвей, они оплели весь потолок, и стены, и несколько вонзились в пол рядом с нами. Выглядело жутковато — но мама никогда не боялась Замка. Он добрый, он бы не причинил нам вреда. Просто… наверное, тоже напугался рева Дженни. Я много раз пыталась вспомнить… что случилось в комнате, когда ушла мама. Бесполезно! Бесполезно. Темный провал. Наверное, память блокирует плохие воспоминания — мне слишком стыдно.
— Стыдно за что?
Я закусила губу, подняла лицо вверх, к ночному ветру, и часто-часто поморгала, чтобы не разреветься.
— Я обожгла сестру. У нее на руке был ожог. Сильный. Мама вылечила и потом неделю без сил пролежала. Не понимаю, как я так могла! Наверное, Дженни хотела отобрать у меня игрушку, а я рассердилась… и распахнула Сферу. А потом розы, и плач сестры, и перепуганная мама прибежала, и потом еще папа… и бабушка принялась меня ругать… и… и с тех пор Сфера всегда со мной. Вот.
Морвин промолчал, только прижал к себе крепче. Я не удержалась, уткнула лицо ему в плечо. Глубоко вздохнула и затихла. Посидела так минутку и пробубнила глухо:
— Ну что? Какие идеи? Как будешь учить меня контролировать мою дурацкую магию? Где там… твои особые приемы сосредоточения?
Он осторожно погладил меня по щеке, а потом коснулся подбородка и заставил посмотреть себе в глаза.
— А это очередная глупость ваших преподавателей. В стихийной магии противопоказано сосредоточение. Особенно в твоем тяжелом случае. Так что я не собираюсь учить тебя концентрироваться. Я тебя буду учить расслабляться.
Глава 32
Я нахмурилась. Так и знала, что будет какой-то подвох! С этим наглым огненным магом вечно приходится держать ухо востро.
Хотя… я ведь ему кое-что должна. Так что с большим трудом сдерживаю рвущийся с языка строптивый ответ — и руки, что уже собирались оттолкнуть.
И вот как-то так вышло, что я замираю в его объятиях… и с нетерпением жду, что будет дальше. А мои ладони, вместо того, чтобы толкаться, остаются там, где их и застала моя нерешительность — на узорах, греться.
— Закрой глаза, Ледышка.
— Зачем? — все-таки спрашиваю недоверчиво.
— Ты обещала слушаться. Иначе какая это тренировка, если ученица постоянно спорит? Закрывай.
Прерывисто выдыхаю, прячусь за ресницами
