Драконы — существа высшие, разумные. Относятся к категории всесильных. А ещё они страшные зазнайки! Вот как с такими кашу сварить? Не только кашу… ещё и учиться вместе с ними невозможно. Занудные, высокомерные снобы, все как один. НЕНАВИЖУ! «Заметки на полях конспекта авторства Яны Неразумной».
Авторы: Гладышева Наталья Наташка
боится вести меня туда на прогулку.
В зал меня под руку вёл снова Василевс, вместе с собой заставил забраться на помост и встать рядом с троном.
— Привыкай, — сказал он, когда увидел мою кислую мину. — Тебе когда-нибудь быть Императрицей. И если Августин, как всегда этого хотел, откажется от трона в пользу своего птенца, то это может случиться даже раньше, чем ты думаешь, — Император кивнул брату и его сыну, и Драаки поднялись к нам.
Михаэль встал рядом со мной, а герцог Драак по левую руку от Василевса. Августин со скучающим видом наблюдал за тем, как драконы перемещаются по залу, берут фрукты и сыры у живых статуй, пьют вино…
— Как ты это выдерживаешь? — спросил он у Василевса, хоть и тихо, но мы с Михаэлем услышали. — Скучно.
— Императорский венец не так лёгок, — загадочно ответил Император. — Уходите по очереди. В моём кабинете вас ждут закуски и вино. Я подойду позже. Августин — ты первый.
— Я бы предпочёл остаться здесь, — ответил герцог лениво. — Уход всей семьи… Это заметят. Думаешь, мудрое решение?
— Ты решил оспорить моё решение? — с ощутимой угрозой спросил Василевс.
— Я знаю то, о чём вы будете разговаривать… Будущие птенцы, трон, — кажется, или Августин намеренно подначивает брата.
— Та информация, которая будет обсуждаться на этом совещании, гораздо ценнее, — вкрадчиво сказал Император. — Ты уверен, что не хочешь её знать?
— О том, что случилось две тысячи лет назад? — хмыкнул Августин и добавил холодно. — Это информация из закрытого отдела. Как ты думаешь, ознакомлен ли я с ней?
— Ты всё-таки поинтересовался, — с удовлетворением улыбнулся Василевс. — Когда?
— Тогда, когда понял, что эта девочка дракон… Несмотря ни на что, девочка и дракон, — герцог Драак задумчиво повертел в пальцах золотые часы. — Это было увлекательное чтение… не вижу смысла идти. Ты сам всё прекрасно им объяснишь.
— Хочешь избежать разговоров о пятне на чистом имени рода? — спросил с насмешкой Император.
— Наш род никогда не отличался чистотой рук в серьёзных вопросах, — не повёлся на подначку Августин. — Михаэль, — добавил он для сына. — Вам стоит пройти в кабинет Его Императорского Величества.
— Проводи! — одними губами произнёс Император, глядя на одну из живых статуй.
Посыл был понят, и противиться ему слуга-человек не смог. Такой же внезапно чернокожий при европеоидных чертах лица, как и Пашка, мужчина поспешил на выход, оглядываясь временами на нас.
Ждать ещё одного приглашения Михаэль не стал, кинул задумчивый взор на своих родственников, и повёл меня к дверям, ведшим в столовую, вслед за слугой. Столы активно убирались сейчас, грязная посуда и те блюда, что опустели, были явно лишними на них.
Из столовой нас вывели в коридор, а дальше пришлось довольно долго идти, часто поворачивая. Подъём по обычной лестнице, надо же, Император не стал вводить у себя ноу-хау с выпадающими ступеньками и лифтом. Потом снова по коридору, направо, налево… Дверь открылась при нашем приближении.
Огромный стол чёрного дерева первым бросился в глаза. Как и то, что и в кабинете Император не стал изменять любимому всеми Драаками цвету. Портьеры, ковёр, мебель… ни одного светлого пятна, кроме золотого пера на столе, да золотых же узоров на обоях. Мрачно и как-то угрюмо-одиноко.
— А у Императора есть гарем? — спросила шёпотом у Михаэля, разглядывая тарелки с закусками, что стояли на столике-тележке, тоже тёмного дерева.
— Есть, — маркиз прошёлся по ковру, окинул взглядом полки с книгами, корешки которых тоже были чёрными. — С чего вдруг такой интерес к этому вопросу?
— У него нет птенцов… Почему? — задала вопрос, не решаясь повысить голос.
— Потому что больше нет, — вздохнул Михаэль. — Это случилось ещё до моего появления на свет… у дяди был сын. Погиб… Случайно совершенно. По глупому стечению обстоятельств. Упал с высоты и разбился… Горькая усмешка судьбы для дракона, лишённого крыльев.
— Он хотел доказать всем, что дракон сможет взлететь, нужно только поставить его в правильные условия. Мечтатель и идеалист. Из него получился бы негодный правитель, но птенцом он был замечательным, — Василевс вошёл в кабинет и закрыл за собой двери, сам, лично. — Наша с вами беседа продлится долго. Я долго решал, стоит ли вам знать правду. Ведь достаточно
