Драконы — существа высшие, разумные. Относятся к категории всесильных. А ещё они страшные зазнайки! Вот как с такими кашу сварить? Не только кашу… ещё и учиться вместе с ними невозможно. Занудные, высокомерные снобы, все как один. НЕНАВИЖУ! «Заметки на полях конспекта авторства Яны Неразумной».
Авторы: Гладышева Наталья Наташка
чем-нибудь очередного наглого дракона очень хотелось.
И ещё ручки зудели использовать ридикюль не по прямому назначению. Он так удобен, чтобы им размахивать… и стучать по всяким вредным и гадким парням.
— Неразумная она и есть неразумная, — знакомый голосок за спиной не порадовал.
Медленно повернулась и встретилась взглядом с ещё одним наглецом. Очень знакомым и синеглазым.
— Ты переезжаешь ко мне, — довольно уверенно заявил Михаэль и его верный дружок Эдгар подтвердил это кивком. — Это не обсуждается. Ты должна мне. И ты — собственность моей семьи.
— Не тебя лично! — отпарировала, возмутившись от души. — А должок… Это твоя семья мне должна. Мне просто необходимо было получить моральную компенсацию.
— Твои вещи все с тобой, — задумчиво молвил синеглазик. — Эдгар, действуем! — видимо, долго со мной разговоры вести не собирались.
Долго думать не стала, втолкнула Дебила в комнату и прислонилась спиной к двери.
— Как запирается? — спросила торопливо. — Быстрей! Сейчас вломятся!
— Никак. Нет замков на дверях. Запрещено, — улыбнулся он и плюхнулся на свою кровать, сложил руки на груди и принялся ждать развязки.
Нет, все они гады, всё-таки.
— Мальчики, — голос приобрёл бархатные, глубокие интонации, почти совсем как у ректора сегодня.
Я отошла от двери, решив не стоять на траектории возможного применения силы для её открытия.
— Михаэль… — позвала сладко-сладко, аж саму дрожь пробрала. — Ты же не хочешь меня обидеть, правда? — дверь в комнату медленно открылась, и дракон вошёл.
Не спеша, прислушиваясь к тому, что я говорю. Прибалдевший Эдгар маячил у него за спиной, но пока не торопился идти следом.
— Ты такой… милый… — и вправду, вон как смотрит умилительно-растерянно. — Красивый… — на самом же деле красавчик, такие черты лица, завораживающие просто. — И так мне нравишься… — завершила совершенно неожиданно для самой себя.
Кажется, сейчас я выгляжу не мене растерянно-умилительно. Потому что дракон сначала нахмурился на мои слова, а потом совершенно неожиданно улыбнулся.
— Зачем тебе забирать меня? Ведь ректор не разрешил и не разрешит… — кажется, про этого дракона я сказала зря, синеглазка перестал улыбаться. — Я не хочу быть собственностью… сними ошейник… и просто, живи дальше. Зачем тебе я? Ты же такой милый и хороший… — говорила страстно, мягко, завораживающе.
Даже Дебил поднялся с кровати, вытащил из-под неё грязные штаны и стал их на себя натягивать. Видимо, тоже решил стать милым и хорошим да жить дальше.
— Чтобы кто-нибудь другой свой ошейник на тебя надел? — задал вполне резонный вопрос Михаэль, пока не подходя ближе.
— Я — студентка, — не согласилась с его доводом и мило улыбнулась. — И пока я учусь здесь…
— Ты слишком плохо знаешь драконов, — усмехнулся Михаэль в ответ. — Ошейник нашего рода наилучшая защита для тебя от чужих посягательств. Если ты и вправду разумная, как хочешь показать, — тут усмешка стала невыносимо насмешливой. — То сама не захочешь его снять…
Крыть было нечем. На моей стороне минимум знаний и догадки. На его — точное понимание ситуации. Но…
— Я плохо знаю драконов, — согласилась я. — И тебя плохо знаю. И ты — дракон! — склонила голову на бок и этим движением разбудила малявку. — Значит, и тебе верить нельзя.
— Какая ты… — Михаэль нахмурился. — У меня тебе будет безопасней, — попытался снова склонить меня добром.
— Ректор не согласится, — покачала головой.
— Он не посмеет выступить против семьи Драак, если ты сама пойдёшь со мной, — то ли он решил быть откровенным, то ли как-то пытается провести меня.
— Зачем я тебе так нужна? Тоже птенцов, как и твоему отцу захотелось? — прикусила губу, с удивлением наблюдая за тем, как темнеют синие глаза и леденеет красивое лицо.
— Михаэль! — позвал Эдгар друга, впавшего в прострацию. — Вернись… Тебе нельзя срываться. Не переходи грань.
Но брюнет его не слышал. Глаза стали совсем чёрными и в них заполыхало пламя. Если у ректора оно было явно более контролируемым… То тут огонь подпитывался чистым и незамутнённым бешенством. На руках появились когти, длинные, чёрные, отливающие перламутром. Лицо покрылось мелкими, чёрными чешуйками… Того и гляди дымком пыхнёт, как мелкий пакостник.
— Михаэль! — позвала мягко-мягко. — Что случилось? — коготки, острые как лезвия ножей, пугали, но я постаралась справиться со своим страхом. — Слышишь меня? Откликнись! — странный инстинкт вёл меня, заставлял говорить с разозлившимся из-за чего-то драконом успокаивающим голосом. — Ты же не причинишь никому вред, да? Мой хороший дракончик… — хм, он, конечно, не мой,
