Акренор.

— Не знаю. — Генерал раздраженно поднял голову и прикрикнул: — Я сказал, прикажите зажечь свечи! Мои приказы всегда будут выполняться так медленно?
В зал торопливо забежал мальчишка-слуга и начал испуганно возиться со свечами. Он исчез так же бесшумно, как и появился, видимо опасаясь услышать что-нибудь лишнее.
— Что бы ни было на уме у врага, нам надо готовиться к осаде. Думаю, что они будут здесь еще до начала лета.
— Что делать с купцами, мой генерал? — спросил один из капитанов. — Сейчас в порту находится пять шхун, и три из них готовятся к отплытию.
Генерал обвел тяжелым взглядом своих подчиненных.
— Властью, данной мне королем, я объявляю в городе военное положение. Ни одно судно не должно выйти из порта. Всех, кто приходит в город по суше, тщательно проверять и допрашивать. Если кто-то решит оставить город без прямого приказа, допрашивать еще пристрастней. Из города выпускать только с моего разрешения.
Капитаны зашевелились. Хотя последние годы они и жили как в осаде, однако до закрытия ворот города ни разу не доходило.
— Если сведения верны, — продолжил между тем Ракан, — то сейчас в городе наверняка находится не один десяток лазутчиков врага. Усилить патрули, заключать под стражу каждого подозрительного. Объявить купцам, что все суда реквизируются для нужд короны. Они могут снять с них свои товары, а в дальнейшем подать прошение королю на возмещение ущерба.
— Стоит ли действовать настолько резко? — осторожно спросил один из капитанов. — Недовольные купцы, сотни моряков, которые будут заперты в городе. Может дойти до бунта. Кроме гарнизона в городе больше пяти тысяч жителей, и если они взбунтуются…
— Нет выбора, — жестко ответил Ракан. — Нам его не оставили. Что касается бунта, то скоро к нашим пятнадцати сотням мечей подойдет дополнительная тысяча из столицы. Всех моряков допросить, тех из них, кто внушает доверие, временно привлечь на воинскую службу. У нас всего два патрульных корабля, так что все равно нам понадобятся команды на те шхуны, которые мы изымем у купцов. Я хочу, чтобы их снарядили для патрулирования немедленно.
— Куда они пойдут?
— Пока не знаю, — устало произнес генерал. — На восток, но пока я не знаю, как далеко их стоит отправлять. Судя по всему, нам не стоит надеяться на морские победы. Наш флот, вернее его отсутствие, не позволяет нам ввязываться в серьезные стычки на воде. Думаю, шхунам придется осторожно разведать ситуацию на востоке, избегая любых прямых столкновений. Это все, мои капитаны. Выполняйте. Усилить патрули на улицах немедленно.
Пять капитанов молча оставили зал цитадели.
— Что думаете делать дальше? — обратился Ракан к оставшимся сидеть Лашану и Виктору.
— Приказ принца для нас очень прост, — криво усмехнулся Лашак, — мы пойдем на восток.
— Зима застанет вас в пути, — предостерег генерал. — На побережье зимы малоснежные и теплые, не такие, как ближе к северным горам, но зато здесь у нас всю зиму дует ветер от моря. Неподготовленного путника он может заморозить за час.
— Нам не привыкать, — пожал плечами мечник. — На отряд маленький, добрые люди по дороге и оденут, и накормят. Разберемся.
— Хорошо, — кивнул генерал. — Я бы дал вам птицу, но без мастера и соответствующего ухода она у вас не выживет. Так что постарайтесь принести новости, как только они у вас появятся. Никто так и не сумел объяснить, зачем заговорщикам понадобилось убивать дворянских дочерей.
— Пока мы не найдем нашего блондина, мы не сумеем ответить на этот вопрос, — сказал Лашан. — Но сейчас главное успеть предупредить пограничных баронов. Хоть как-то подготовиться к следующей весне.
— Да, я уже этим занимаюсь, — кивнул генерал, — только боюсь, что зима слишком близко. Поэтому многие бароны на востоке узнают новость слишком поздно, чтобы успеть что-либо сделать.
— Оставьте это нам, — произнес Лашан.

Орел парил. Затаив дыхание, друзья наблюдали за птицей, превратившейся в небольшую точку в небе. Хотя этот орел и был волшебным, он обладал теми же повадками, что и настоящий. И сейчас он парил, высматривая добычу.
Птица сделала несколько взмахов и, поймав восходящий поток воздуха, поднялась выше. Круги, которые делал орел, ясно обозначали ту область, где воздух поднимался от разогретой за день земли.
— Что ты видишь? — тихо спросил Мугра у Даниэля, который вместе со всеми наблюдал за своим тотемом. Но делал он это как-то отстраненно, как будто находясь одновременно где-то в другом месте.
— Только ради этого стоило испортить себе руку, — зачарованно произнес рейнджер. — С высоты открывается такой вид! Надо будет попросить богов судьбы, чтобы ли мне тело