Акренор.

бешеную популярность и стал считаться лучшим архитектором королевства, но предпочитал уделять свое внимание детям. Только раз он согласился принять заказ, и то от самого короля, на перестройку северной крепости Дассан.
В верхнем зале цитадели девятой стоял генерал. Стоял в одиночестве, задумчиво глядя на юг, как будто пытаясь высмотреть вдалеке деревья, выращиваемые народом Леса. Мысленно же генерал был далеко на востоке, там, где этим летом должна была решаться судьба королевства. Мысленно он был там, где вскоре окажутся многие из его друзей. Но он был воином и подданным короля. А приказы короны не принято обсуждать даже легендарным генералам. Тригор знал, что принц Грегор был прав, оставляя его здесь, на западном рубеже королевства. Сейчас на западе оставалось так мало войск, как никогда. И если орки неожиданно решат нарушить перемирие, то только люди генерала в девятой крепости смогут остановить их наступление.
Только они, они и зачарованный лес на юге, быстро расширяющий свои границы.

…Я силен,

И отец отдает мне свою силу из-за Хагона,

И весь мой род,

Я вижу их, я помню их всех…

Эрл Людвиг вон Заквиэль осматривал ряды королевских воинов, идя вдоль строя вместе с их командиром. Формально он не руководил этими людьми, но он был эрлом, и командир королевского отряда во многом полагался на его мнение. Тем более что никто из дворян лучше Людвига не знал окрестности провинций Заквиэль, Гатан и Менкер. Тех мест, где небольшой, немногим более двадцати сотен мечей, отряд, должен был противостоять врагу, который мог бросить в эти районы десятки тысяч.
И опыт подсказывал эрлу, что так и будет.

…Мои вассалы сильны,

Как сильны были их отцы,

И отцы их отцов,

И все рода родов,

Мы видим, мы помним их всех…

Генерал Ракан и два его капитана смотрели на море. Они отъехали от Клевера на несколько миль и взобрались на утес, давно используемый патрулями для того, чтобы следить за приближающимися шхунами и вовремя предупреждать о них портовую стражу. Этот утес был самым высоким в округе и единственным, на который можно было взобраться, не рискуя сломать себе шею.
Теперь все трое взирали на море, храня молчание. Ни одного паруса не было видно до самого горизонта, но прибытие новых кораблей, купеческих или вражеских, их не очень интересовало. Они смотрели на само море.
— Думаете, эта погода продержится? — Генерал наконец начал говорить, и в его голосе проступали нотки плохо скрываемой надежды. — Как долго?
Один из капитанов, тот, что был постарше, кивнул:
— Продержится. Помните, то же самое было лет десять назад. Тогда ни один корабль не мог пристать вдоль всего берега. Нигде, ни в Клевере, ни в Бухте Туманов, ни в одной из мелких бухт контрабандистов. Все признаки, как тогда. Затяжной весенний шторм, северный ветер… Я проверял, течения действительно поменяли направление. Если мы выпустим хоть одну шхуну из порта, вернуться обратно она не сумеет. Похоже, боги после долгих раздумий решили нам помочь.
Капитан поднял седую голову и уставился куда-то за горизонт.
— Будем надеяться, что милость богов продлится хотя бы этот сезон, — пробормотал второй капитан, помоложе.
. — Будем надеяться, — кивнул Ракан, — и если наши надежды оправдаются, то враг останется без подкреплений и продовольствия на весь сезон.
— Тем яростнее они будут сражаться, — пожал плечами седовласый. — Как только они подступят к Клеверу, нам останется только умереть за его стенами.
— Думаю, у нас есть пара недель, прежде чем придется окончательно закрыть ворота, — подытожил генерал, разворачиваясь в сторону тропинки, вьющейся вниз, туда, где они оставили лошадей.

…Мы готовы уйти за Хагон,

Как ушли наши отцы,

И отцы наших отцов,

И весь наш род,

Мы помним их, мы увидим их всех…

— Тысячи короля не будут вступать в бой здесь.
— Но почему, мой принц? — Хозяин замка нервно переминался, не решаясь спорить в открытую.
— Потому что этот замок окажется ловушкой, если мы поставим на его защиту слишком много людей. Вы и сами должны это понимать,